ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Павел Моисеевич Явербаум – (род. 1932) иркутянин, представитель одной из известных в Иркутске медицинских династий, доктор медицинских наук. До 2013 – профессор кафедры биохимии Иркутского государс... Девяносто… Павел Моисеевич Явербаум Памяти моей жены Неллы Петровны и любимому городу Иркутску посвящаю эту книгу воспоминаний. П.М. Явербаум Огромную благодарность за вклад в эту книгу я приношу моей невестке, Оксане Явербаум, которая отредактировала «работу моей памяти». Без ее советов, тщательной проверки фактов и добавления в книгу новых данных все было бы не так. Я надеюсь, что эта книга будет полезна иркутянам, интересующимся историей родного города. Февраль 2022 О моем папе. Мой отец родился в Иркутске в 1902 году. В 1929 году окончил медицинский факультет Иркутского государственного университета, после чего работал в г. Черемхово дерматовенерологом. В 1936 г. он переехал в Иркутск, где проработал 40 лет, до конца своих дней. Его корни уходят в Польшу, в городок Луков Седлецкой губернии, на территории которой где-то с XVI века проживала большая еврейская община. Папа был первым из Явербаумов, получивших высшее образование. В годы Великой Отечественной войны он служил начальником эвакогоспиталя 1476 в г. Иркутске, который был развёрнут в помещении финансово-экономического института. В 1943 и 1944 гг. им получены две телеграммы верховного Главнокомандующего Советского Союза И.В. Сталина за самоотверженную работу и шефскую помощь Красной Армии. В 1946 г. за самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны получил благодарность от наркома здравоохранения А.Т. Третьякова. Отец был умным, жизнерадостным человеком. Он любил детей. Маленьких мальчишек и девочек он всегда, возвращаясь с работы, угощал конфетами, шутил с ними, дети к нему прямо-таки «липли». Достаточно хорошо характеризует отношение отца к людям следующее событие (эту историю в интернете в 2015 году

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Профессор Беляев нам в шутку говорил: «Хорошо учиться будете – хорошими врачами будете, плохо учиться будете – главными врачами будете».

Помню я доцента кафедры психиатрии Иванова, который читал нам курс по истории медицины. Почему психиатр вдруг читает такое? Не знаю. По-видимому, это было какое-то хобби доцента. Однажды ни с того, ни сего, нам объявили, что с такого-то числа в помещении фармкорпуса ежедневно с 18 д 20 часов нам будут читаться лекции по истории медицины И вот первая лекция. На кафедру поднялся невысокий человек и тихим голосом начал что-то говорить. Сначала все шумели, потом стали переговариваться шёпотом, а потом стали слушать. И мы почувствовали, власть лектора. 10 дней после рабочего времени Иванов рассказывал нам как развивалась медицина от древней Греции до наших дней. На последней лекции он заканчивал курс, подвёл итог и вдруг …замолчал. Студенты тоже молча смотрели на Иванова. А он улыбнулся и сказал: «Ну, что же вы не шумите, я ведь закончил». Все встали и зааплодировали. Иванов через несколько дней уехал на защиту докторской диссертации по психиатрии, кажется, в Ростове-на-Дону. Дальнейшая судьба этого человека мне не известна.

И, наконец, я не могу ничего не сказать о доценте кафедры психиатрии Равиле Хисамудиновиче Газине. После окончания аспирантуры и защиты диссертации он работал сначала ассистентом, затем доцентом и долгое время – заведовал кафедрой. Первый год после аспирантуры он начал преподавать. И, наверно, случайно ему досталась наша группа. Его занятия были очень живые, интересные и, как ни странно, запомнились надолго. Психиатрия мне очень нравилась, но я носил очки и это было серьёзным фактором, возбуждающим больных, поэтому я их побаивался, а это – важный аргумент, чтобы отказаться от такой профессии.

Всё осталось в памяти, и я благодарен судьбе, что учился у прекрасных преподавателей. Это относится и к тем замечательным людям, с которыми пришлось работать в этом теперь уже медицинском университете, и я бесконечно рад, что мой труд – крупинка в деле подготовки врачей – тоже вложена в общий итог.

О стихотворчестве

Жизнь хороша и удивительна, если выпить предварительно

(В.Г.Томилов, мой товарищ и сосед по даче)

Никаких склонностей ни к сочинению музыки, ни к стихотворчеству в детстве у меня не наблюдалось. Одно время, этак лет в 8–9, мне удавалось выдумывать различные сказки из тех сюжетов, которые я знал, но иногда и самому придумывать какую-нибудь интрижку. Потом это баловство постепенно исчезло.