ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Павел Моисеевич Явербаум – (род. 1932) иркутянин, представитель одной из известных в Иркутске медицинских династий, доктор медицинских наук. До 2013 – профессор кафедры биохимии Иркутского государс... Девяносто… Павел Моисеевич Явербаум Памяти моей жены Неллы Петровны и любимому городу Иркутску посвящаю эту книгу воспоминаний. П.М. Явербаум Огромную благодарность за вклад в эту книгу я приношу моей невестке, Оксане Явербаум, которая отредактировала «работу моей памяти». Без ее советов, тщательной проверки фактов и добавления в книгу новых данных все было бы не так. Я надеюсь, что эта книга будет полезна иркутянам, интересующимся историей родного города. Февраль 2022 О моем папе. Мой отец родился в Иркутске в 1902 году. В 1929 году окончил медицинский факультет Иркутского государственного университета, после чего работал в г. Черемхово дерматовенерологом. В 1936 г. он переехал в Иркутск, где проработал 40 лет, до конца своих дней. Его корни уходят в Польшу, в городок Луков Седлецкой губернии, на территории которой где-то с XVI века проживала большая еврейская община. Папа был первым из Явербаумов, получивших высшее образование. В годы Великой Отечественной войны он служил начальником эвакогоспиталя 1476 в г. Иркутске, который был развёрнут в помещении финансово-экономического института. В 1943 и 1944 гг. им получены две телеграммы верховного Главнокомандующего Советского Союза И.В. Сталина за самоотверженную работу и шефскую помощь Красной Армии. В 1946 г. за самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны получил благодарность от наркома здравоохранения А.Т. Третьякова. Отец был умным, жизнерадостным человеком. Он любил детей. Маленьких мальчишек и девочек он всегда, возвращаясь с работы, угощал конфетами, шутил с ними, дети к нему прямо-таки «липли». Достаточно хорошо характеризует отношение отца к людям следующее событие (эту историю в интернете в 2015 году

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Меня отстранили от всех хлопот, связанных с погребальными делами. Место на кладбище – этим вопросом занимается синагога – организовал сын бабушкиной сестры Миша Вассерман. Процесс погребения я помню очень смутно, поминки – совсем не помню, даже место, где они проводились, не помню – всё проходило как будто в тумане. Остались какие-то Нэлины незаконченные статьи, блокнотики с анекдотами, какая-то переписка, среди прочих бумаг – наброски стишков, застольных тостов, что-то относится и ко мне – «…доброе твое сердце, юмор немного с перцем» и другие различные шутки…

Я примерно в это время стал себя значительно хуже чувствовать и меньше двигаться— перемещался только на автомобиле. Последняя моя машина «Нива-Шевроле» мне очень нравилась. Правда, для такого автомобиля слабоват двигатель, но как-то при езде об этом забываешь. А вот по проходимости – она великолепна, прекрасно заводится в сильный мороз. Держал я ее в железном гараже, завелась без труда однажды при -38 градусах. Главное – я стал значительно медленнее ходить и быстрее уставать. Но продолжал работать, меня даже включили в ученый Совет при Восточно-Сибирском филиале АМН СССР по присуждению ученых степеней кандидата и доктора медицинских (и биологических) наук. В этом совете я проработал больше 10 лет.

О моих сыновьях и их семьях. Сыновья мои очень разные по характеру, по отношению ко мне, нашим близким родственникам, да и своим семьям.

Александр, для меня, конечно, Саша, родился крупным ребёнком, роды у Нели были не легкими. Новорожденным полностью занималась теща, спасибо ей, конечно, за это. Рос и развивался он нормально, только, как нам казалось, спал он многовато, в школе учился хорошо. Поступил в мединститут и, конечно, там попал под мое невольное наблюдение. Плоховато у него было с гистологией, заведующая кафедрой потребовала от него посещения дополнительных вечерних занятий (честно говоря, у меня с этой наукой тоже были проблемы – об этом я уже писал). Но эти занятия оказались как-никак кстати, последние лет 20 лет он проработал судебно-медицинским гистологом, был аттестован как врач высшей категории. Он в юности часто ссорился с Нэлей, несколько раз демонстративно уходил из дома, один раз даже не пришел ночевать. Нэля очень переживала, и я тоже волновался. После окончания института мы не смогли найти ему место работы в Иркутске, но договорились, что его возьмут на работу в дорожную больницу Восточно-Сибирской железной дороги, но сначала он должен поработать в системе этого ведомства 8 месяцев в г. Тайшете. Так и получилось – через этот срок его перевели в Иркутск – головную больницу ВСЖД реаниматологом.