ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты же понимаешь, что тебе придётся расплачиваться со мной всю свою оставшуюся жизнь? Более того, тебе даже не хватит для этого и десяти дополнительных жизней!..Он отец моей лучшей подруги и практ... Девочка Дьявола Анна Хрустальная Пролог — Ты же Дейзи, да? Подружка Шайлы, если я не ошибаюсь? — Да… Дейзи. Точнее, Маргарет Эйлин Райли. — И как же ты сюда попала, Маргарет Эйлин Райли? Кто тебя впустил и в дом, и… в эту гостиную? Насколько я помню, Шайла сейчас тусит на какой-то очередной студенческой вечеринке. — Да, так и есть… Мы заезжали за ней сюда, она разрешила мне войти. Я с ней поболтала немного в её комнате, потом сказала, что подожду её с остальными на улице, но из дома не вышла. Спряталась в одной из открытых гостиных, пока не дождалась вашего возвращения… Я знала, что с этим человеком лгать бессмысленно, как и прикидываться дурочкой. Убедилась, можно сказать, в этом уже окончательно, как только оказалась с ним наедине в одной из небольших гостиных первого этажа, где он, судя по всему, любил проводить несколько минут по возвращению домой поздними вечерами. Вот и сейчас, я прокралась в эту не такую уж и маленькую комнату с приглушённым освещением, когда он наливал у большого тёмно-синего бара какой-то алкогольный напиток из графина. Высокий, статный, широкоплечий, в тёмно-сером деловом костюме и с безупречной укладкой, он выглядел как никогда… пугающим и одновременно притягательным. А от его низкого бархатного баритона желудок моментально скручивало в тугой, ещё и пульсирующий комок нервных узлов. Из-за чего по коже, особенно на спине и затылке, тут же высыпали колкие мурашки и тянуло инуитивно поёжиться, как и обнять себя за плечи. В общем, сделать хоть что-то, чтобы эти ощущения не разрастались и не переходили в нечто большее и не менее пугающее. — И никто не заметил, что ты не выходила из дома? — мужчина хмыкнул и снова сделал небольшой глоток из толстодо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Похоже, я перетрясла тут каждый ящик, коробку и забитые всевозможным домашним «мусором» стеллажи. Хотя и казалось до этого, что мне всей жизни не хватит, чтобы перелопатить всю эту груду безучастного к моим проблемам старья, пропитанного затхлым запахом плесени, пыли и даже нафталина.

Тем не менее, я всё же вспомнила, где ещё не проводила глубокой ревизии, направившись в тот угол помещения, куда не успели добраться мои беспощадные к семейным реликвиям руки. Настроение по данному поводу у меня, естественно, вообще никакого не было. Особенно, когда мыслями я то и дело возвращалась к отосланной мною недавно анкете и ответному на неё сообщению из нескольких слов. «Ждите дальнейших инструкций».

И сколько я должна ждать? Пару часов? Пару дней? Недель? Месяцев?

Конечно, я прихватила с собой и смартфон на всякий случай. Но даже через два часа, проведённых мною после на чердаке, я так ничего и не получила. Зато наткнулась среди перевязанных бечевкой старых журналов и кожаных скоросшивателей на небольшую папку, служившую когда-то и для кого-то своеобразным фотоальбомом. Для кого именно, я поняла практически сразу, как только достала из неё внушительную кипу цветных и чёрно-белых фотографий, напечатанных ещё с фотоплёнок. И которые я видела впервые в жизни.

Это оказались снимки моей мамы, где-то двадцатилетней давности, когда она ещё училась в колледже. Я поняла это по задним планам и зданиям, на фоне которых они были сделаны, как и по лицам запечатлённых на них совсем ещё юных студентов. По возрасту таких же, как и я сейчас. Маму я, само собой, узнала без труда — молодую, красивую, пышущую здоровьем и улыбающуюся едва не на каждом фото, в компании старых друзей, большую часть из которых я видела, можно сказать, впервые. Или в обнимку с подружками, или…

Я замерла над одним из этих снимков, поначалу было не поверив собственным глазам. И как бы я не всматривалась в изображённую на них пару, застывшие в данном кадре лица не менялись и не становились другими. Они на самом деле принадлежали тем людям, которых я знала хорошо, досконально и едва не всю свою сознательную жизнь. Они улыбались прямо в объектив и обнимались, как обнимаются на фотосессиях почти все влюблённые парочки. Вернее, обнимал со спины свою девушку высокий светловолосый парень, а сама девушка крепко держалась за руки парня, будто не желая никогда его от себя отпускать.

В этой девушке я узнала свою мать. А вот в парне…

Я забыла сказать, как у меня резко закружилась голова, пересохло в горле, а сердце перешло на дикий галоп?

Так вот, говорю это сейчас. И про то, как мои руки в тканевых перчатках моментально вспотели, как и спина, и чуть ли не всё тело, от обдавшего меня с головы до ног эмоционального жара.

Тем более, что я никак не могла ошибиться.