Папа нахмурился и его глаза остановились на мне. В них появилась нотка беспокойства, – Я вижу, что это дело исключительно семейное.
Марк поперхнулся пивом и с трудом сдержался. Кирилл похлопал его по спине.
– Кто тебя позвал, – спросила моя мама.
Он указал на Ершова.
– Гриша, ты что издеваешься? – Марина уперла руки в бока.
Он протянул руку в мою сторону, – Она моя дочь. Я позвонил ее матери и человеку, который является ее настоящим отцом. Он растил ее всю ее жизнь, – затем он прошел вперед и пожал руку папе, – Я – донор спермы. Приятно познакомиться.
– Мне тоже, – двое быстро оценили друг друга и через мгновение отступили назад.
Марк подавил очередной смех. Когда все на него посмотрели, он показал что его рот на замке.
– Мы можем вернуться к той части, где моя дочь сказала, что трахается со своим будущим сводным братом? – она посмотрела на меня, – Я бы хотела услышать, как это произошло и почему никто больше не удивился.
Никто не произнес ни слова.
Она посмотрела на Владимира, он посмотрел на нее извиняющимся взглядом, – У меня были подозрения.
Григорий поднял руку, – Я тоже знал. Я поймал их в лифте.
– Не поймал, – я посмотрела на него, и кажется мой взгляд метал молнии, – Мы стояли там, а ты вошел. Конец истории.
– Он обнял тебя и поцеловал в плечо. Это было довольно очевидно.
– Я тоже знал, Анна, – сказал мой отец, – Я собирался сказать тебе, но сначала надеялся на семейный ужин этим вечером, – его глаза смотрели на меня.
Я отвернулась. Какое это имело значение? Какое он имел значение? Он отпустил меня… Маленький голос в моей голове говорил мне, что это не так. Он боролся за меня с самого начала. Я обернулась к нему, и он улыбнулся мне в знак поддержки.
– Кто еще знал о них?
Марина ответила вежливо, – Я вошла к ним. Они только что занимались сексом.
– Тебе конец, брат, – прошептал Марк. Кирилл бросил на него взгляд, но встал рядом со мной, – Почему вас так это волнует? Я трахаю девушек. Вы это знаете.
– Только не свою сводную сестру! – закричала моя мать.
Он окинул ее взглядом, который заставил ее замолчать. По моей спине пробежали мурашки, но я не осмелилась поднять взгляд. Затем он произнёс слишком спокойно, – Ты должна быть счастлива. Мой отец не механик, а моя мать не кассир в местном продуктовом магазине. Твоя дочь молодец, что нашла себе соседа по постели.
Марк разразился хохотом.
Она покраснела, вспомнив свои собственные слова, – Но это неправильно. Вы двое не должны быть…
Ершов вскочил на ноги, – Ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить ее.
Она вихрем подлетела к нему, – Заткнись. Ты не имел с ней ничего общего всю свою жизнь. У тебя нет права начинать сейчас…
В два шага он оказался перед ее лицом, – У меня есть все права. У меня была дочь, о которой я не знал.






