ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нацуки не похожа на других девочек. У неё есть волшебная палочка и зеркало превращения. Она может быть ведьмой или пришельцем с другой планеты. Вместе со своим двоюродным братом Юу Нацуки проводит... Земляноиды Саяка Мурата CHIKYU SEIJIN by Sayaka Murata Original Japanese edition published by SHINCHOSHA Publishing Co., Ltd., Tokyo. Russian language translation rights reserved by Popcorn Books under the license granted by Sayaka Murata arranged with SHINCHOSHA Publishing Co., Ltd. through The English Agency (Japan) Ltd and Anna Jarota Agency. © 2018 Sayaka Murata All rights reserved. Cover design © by Luke Bird Cover photos © AMUSE / Легион-Медиа / Illia Uriadnikov / Alamy Author photo © Bungeishunju Ltd © Д. Коваленин, перевод на русский язык, 2022 © Д. Коваленин, предисловие, 2022 © Издание, оформление. Popcorn Books, 2022 «Своей книгой Мурата попала в самое яблочко! – который уж год щебечут на всех языках книжные интернет-блогеры и рецензенты гламурных журналов. – Да кто вообще знает, что такое норма? И какого чёрта мы должны ей следовать?» Чем больше подобных отзывов попадалось мне на глаза, тем в большее недоумение я впадал. А может, люди мира просто не дочитывают эту книгу до конца? Или не желают примерять подобный финал на себя, ибо сами поступили бы по-другому? – А вы сами, Мурата-сан, как считаете: разве такой финал можно считать хеппи-эндом? – спросил я у автора напрямую, как только мне предоставилась такая возможность [1] . От такого вопроса Мурата-сан тут же понимающе заулыбалась. – Если смотреть на ситуацию через кинокамеру самой Фурукуры-сан, – ответила она, – то для неё это, конечно, очень крутой хеппи-энд. Но читатель смотрит на эту историю через свою камеру. И некоторые японские читатели говорили о последней сцене так: «Ну вот, она снова пойдёт работать – и в итоге снова превратится в “полезный общественный инструмент”». А другие считают: «Нельзя жить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ой, да ладно! Неужто наша дорога и правда такая ужасная? – удивилась ещё одна тётушка.

– Если укачивает – вышла бы из машины да топала пешком!

С трудом выбираясь из алтарной в объятиях мамы, сестра бросила на меня отчаянный взгляд.

– Может, и ты сходишь с ними? – спросила я, повернувшись к папе. Мне было жаль сестру. Всё-таки у меня есть Пьют, а у неё вообще никого. Разве в такие минуты ребёнку не нужна поддержка отца?

– Сами справятся, – буркнул папа. Но, услышав, как дочь разрыдалась в голос, всё же вскочил и побежал помогать. Убедившись, что оба родителя с ней, я с облегченьем вздохнула.

«Семейный монолит»… Это странное выражение я встретила в книжке из школьной библиотеки. И вспоминаю его всякий раз, когда смотрю на родителей и сестру со стороны. Втроём, без меня, они куда удачнее смахивают на образцовую семью. Вот я и решила: пускай и дальше живут своим «монолитом», как им нравится. Но по возможности без моего участия.

Как стать невидимой – меня научил Пьют. То есть не то чтобы совсем невидимой. Просто затаиваешь до предела дыхание – и

отключаешь своё присутствие

. Так, что тебя перестают замечать. Стоило мне провернуть этот фокус, как они тут же сбились в кучку и превратились в счастливое гнёздышко на троих. Ради блага семьи я частенько использую эту магию.

– Ты, Нацуки, Бабулина внучка, – не раз говорила мама. – А вот сестра твоя больше любит море, чем горы… Вся в меня!

С Бабулей мама никогда особо не ладила – и моих восторгов насчёт очередной поездки в Акисину не разделяла. А сестра, вторя маме, вечно болтала про Акисину всякие гадости, за что мама, ясное дело, обожала свою «старшенькую» ещё сильней.

Я собрала наш багаж, потащила наверх. От мысли, что Юу ждёт меня там, замирало сердце.

– Нацуки, одна управишься? – послышалось за спиной.

– Конечно, – кивнула я, поправляя рюкзак на ходу.

Лестница в Бабулином доме была совсем не похожа на нашу в Тибе. Крутая, как стремянка, без рук не подняться никак. Карабкаясь по ней, я каждый раз превращалась в кошку.

– Смотри, осторожней там! – не унималась очередная тётушка.

– Ладно… – буркнула я, не оборачиваясь.

На втором этаже терпко пахло татами и пылью. Я прошла в дальнюю комнату, сгрузила вещи на пол.

Если верить дядюшке Тэруёси, раньше в этой комнате хранили тутовых шелкопрядов. Десятки бамбуковых лотков с тысячами яиц, из которых вылуплялись личинки. Постепенно те расползлись по всему этажу, и, когда пришла пора сворачивать коконы, гусеницы уже заполонили весь дом.

В школьной библиотеке я заглянула в энциклопедию и посмотрела, как эти создания выглядят. Взрослый шелкопряд – это огромный белый мотылёк. Самая прекрасная из всех бабочек, каких я только встречала.