ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нацуки не похожа на других девочек. У неё есть волшебная палочка и зеркало превращения. Она может быть ведьмой или пришельцем с другой планеты. Вместе со своим двоюродным братом Юу Нацуки проводит... Земляноиды Саяка Мурата CHIKYU SEIJIN by Sayaka Murata Original Japanese edition published by SHINCHOSHA Publishing Co., Ltd., Tokyo. Russian language translation rights reserved by Popcorn Books under the license granted by Sayaka Murata arranged with SHINCHOSHA Publishing Co., Ltd. through The English Agency (Japan) Ltd and Anna Jarota Agency. © 2018 Sayaka Murata All rights reserved. Cover design © by Luke Bird Cover photos © AMUSE / Легион-Медиа / Illia Uriadnikov / Alamy Author photo © Bungeishunju Ltd © Д. Коваленин, перевод на русский язык, 2022 © Д. Коваленин, предисловие, 2022 © Издание, оформление. Popcorn Books, 2022 «Своей книгой Мурата попала в самое яблочко! – который уж год щебечут на всех языках книжные интернет-блогеры и рецензенты гламурных журналов. – Да кто вообще знает, что такое норма? И какого чёрта мы должны ей следовать?» Чем больше подобных отзывов попадалось мне на глаза, тем в большее недоумение я впадал. А может, люди мира просто не дочитывают эту книгу до конца? Или не желают примерять подобный финал на себя, ибо сами поступили бы по-другому? – А вы сами, Мурата-сан, как считаете: разве такой финал можно считать хеппи-эндом? – спросил я у автора напрямую, как только мне предоставилась такая возможность [1] . От такого вопроса Мурата-сан тут же понимающе заулыбалась. – Если смотреть на ситуацию через кинокамеру самой Фурукуры-сан, – ответила она, – то для неё это, конечно, очень крутой хеппи-энд. Но читатель смотрит на эту историю через свою камеру. И некоторые японские читатели говорили о последней сцене так: «Ну вот, она снова пойдёт работать – и в итоге снова превратится в “полезный общественный инструмент”». А другие считают: «Нельзя жить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В столовую все приехавшие не влезли бы никак, поэтому для общих трапез используют обе гостевые комнаты в конце коридора – убирают между ними перегородки, а в получившемся зале собирают длиннющий обеденный стол с подушками для сидения на полу.

Вокруг нас вечно ползают насекомые, но это никого не раздражает. Заведись у нас дома, в Тибе, хоть одна несчастная мушка – и с мамой тут же случилась бы паническая атака; но здесь, у Бабули, ни ей, ни сестрице даже в голову не приходит расстраиваться из-за каких-то жучков. И хотя мальчишки с утра до вечера так и шлёпают вокруг мухобойками, все эти мухи, кузнечики и прочие мелкие твари, каких я раньше и в глаза не видела, продолжают копошиться по всем углам, и меньше их не становится.

Все девочки вменяемого возраста отправились на кухню – помогать с приготовлением ужина. Даже сестрица, придя в себя, села чистить картошку. Мне же поручили накладывать рис. Передо мной стояли бок о бок сразу две рисоварки. Я наполняла чашку за чашкой, а тётушка Мáри и шестилетняя А́ми, дочка одного из моих старших кузенов, уносили их на подносах в трапезную и подавали на стол.

– Пе-ервая па-артия ри-иса-а! Па-аберегись!

Тётушка Мари отодвинула кухонную дверь, и они с Ами понесли еду мимо семейного алтаря к столу, за которым уже сидели все наши дяди.

– Хватит ворон считать! Накладывай как полагается! – закричала на меня мама, отвернувшись на пару секунд от кастрюль на плите.

– Да ладно тебе! Нацуки прекрасно справляется… – заступилась за меня Бабуля, нарезая кубиками эгό – местное желе из водорослей, плотное как резина, и вонючее, как перебродившие бобы, которые я на дух не переношу.

– Ох, если бы! – Мама покачала головой. – Эта девочка безнадёжна. Что ни поручай – ничего не выполнит как положено! А следить за ней с утра до вечера никаких нервов не хватит… Вот Ю́ри – другой разговор, такая умничка! А сколько ей уже? Двенадцать?

К тому, что мама считает меня «безнадёжной», я давно привыкла. Но сейчас она права: у хорошей хозяйки рис остаётся воздушным, рассыпчатым и лежит в чашке красивой горкой, а не навален сплющенными комочками, как у меня.

– Ну вот, полюбуйтесь! Кто так накладывает? Уж лучше бы Юри доверили! Наша-то совсем неумёха…

И мама горестно вздохнула.

– Ну что ты говоришь! Она прекрасно справляется! – польстила мне очередная тётушка. И я, собрав всю волю в кулак, стала накладывать рис так, чтоб никто ко мне больше не прицепился.

– А эта красная чашка – дядюшки Тэруёси, так что положи побольше! – шепнула тётушка. И уж эту чашку я наполнила до краёв.

– Темнеет уже! Скоро на фестиваль…

– О да! Сегодня же Привечание…

Из болтовни окружающих тётушек я уловила, что все куда-то спешат, и ещё проворней потянулась за очередной чашкой.