ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нетылев Александр Петрович Странные игры Пролог Архипелаг в Тихом Океане. Маленький. Незаметный. Острова, которых где-то и нет. Где-то. В другой реальности. Там, где и в помине нет ни богов, ни драконов, ни колдовства. Впрочем, важно ли это? Ведь в нашей истории все это есть. А значит, есть и острова. Спи, Панау, райская земля и адская страна. Спи, потому что нескоро тебе снова удастся поспать. Цепочка трагических стечений обстоятельств уже запущена. Тяжелый сон. Неспокойный. Она знает, что оказалась на перекрестке интересов трех внешних сил, каждая из которых стократ могущественнее ее. Она не знает, чем ей это грозит. Но она чувствует, несомненно чувствует. Ведь ее подруга, Элизия Найтхевен, когда-то уже связалась с теми, с кем на этот раз связалась она. И она боится, до безумия боится, что история повторится. Ведь ЗШН, АТА и весенники снова сойдутся - на этот раз здесь. Спи, Эльвира Мендоза. Ты больше не властна над своим будущим. Тебе остается лишь молиться своим богам. А боги спят. Спи и ты. Говорят, что правосудие не дремлет. Лгут. Иногда даже тем, кто не нуждается в снах, хочется закрыть глаза и забыться. Забыть о мести, ставшей смыслом жизни. Забыть о тех, кто просто живет, не зная, как счастливы они, что могут просто жить как люди. Не понимая ценности того, что у них есть, пока не потеряют это. Спи, Кокушибио. Скоро ты встретишься со своим врагом. А что выйдет из этого, не скажут тебе даже боги. Не нуждается во сне и еще одна дама, прибывшая накануне. Но это неважно. Ведь так приятно просто прикрыть глаза в объятиях любимого человека. Да, послушница, превратившаяся в вещь и через то переставшая быть вещью, верит, что обрела счастье. И как и всегда, не видит сквозь застилающую глаза пелену его оборотную сторону. Не видит, что человек, которого она любит, - чудови

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уйдя за угол, кардинал прислонился лбом к прохладному металлу стены. Наверное, правильным действием при таком уровне психического напряжения будет немного поплакать. Но он не собирался этого делать. Какие-то последние остатки сил, не растраченные за сегодняшний день, напоминали, что Мария не должна видеть его слез.

Мария... Это было все, что держало его в этой школе. Ему никогда не было интересно возиться со студентами. У него вызывал отвращение приказ Нарьяны позволять им умирать, если они недостаточно сильны, и он неоднократно нарушал его. Теперь же, после слов Хесуса и реакции на них, у него вызывали отвращение и сами студенты.

- Что случилось? - услышал он обеспокоенный голос за спиной.

Мария. Это была она.

- Ничего, - глухо ответил он.

Она подошла ближе и положила руку ему на плечо.

- Из-за "ничего" ты не был бы в таком состоянии, - сказала она, - Что случилось?

Чезаре вздохнул. И обернулся:

- Случилось то, что я раз за разом становлюсь козлом отпущения. То, что чем больше я пытаюсь что-то исправить, тем хуже становится. Заступился за Елену - внезапно оказался жестоким самодуром. Пришли на помощь Алистеру с Аблой - заполучил личного врага в лице Аблы, перед которым еще и пришлось унижаться. Спасли Акиру - он все равно погиб, а мы еще и виноваты остались. Предложил помощь - прослыл шантажистом. Хватит с меня всего этого!

Он осекся, увидев в ее глазах не столько сочувствие, сколько... разочарование. То, что он меньше всего хотел видеть в глазах Марии. Он ведь старался быть героем для нее. А теперь все пошло прахом. Пошло прахом из-за одного срыва.

- Прости, - покачал головой он, - Прости, что сорвался, хорошо?

Она молча подняла на него взгляд. Этот взгляд был теплым.

- Ты можешь сорваться, находясь рядом со мной, когда никто не видит. Тебе бывает тяжело, я знаю. Это нормально. Ты можешь сказать, как ты устал, как тебе хочется все бросить. Я пойму.

- Все с точностью до наоборот, - качнул головой Чезаре, - Я же знаю, что ты полюбила меня не в последнюю очередь за надежность. За то, что можешь прийти ко мне с любой проблемой, и я успокою и что-нибудь придумаю. И именно поэтому я не хочу... проявлять слабость. Не хочу разочаровывать тебя.

Мария приложила палец к его губам, прерывая его речь:

- Но ты ведь не железный. Ты все время стараешься не показывать слабости, и поэтому сорвался, когда не надо.

- Должен быть железным, - ответил Чезаре, - Чтобы защитить тебя и при этом оставаться тебя достойным. Это не всегда одно и то же.

Мария улыбнулась, прильнула к нему и прошептала:

- Чтобы быть меня достойным, ты должен заботиться не только обо мне. Ты должен делать то, что правильно, даже когда не надеешься на награду или благодарность. Обещаешь мне?

Чезаре тяжело вздохнул:

- Ради тебя - обещаю.