Уйдя за угол, кардинал прислонился лбом к прохладному металлу стены. Наверное, правильным действием при таком уровне психического напряжения будет немного поплакать. Но он не собирался этого делать. Какие-то последние остатки сил, не растраченные за сегодняшний день, напоминали, что Мария не должна видеть его слез.
Мария... Это было все, что держало его в этой школе. Ему никогда не было интересно возиться со студентами. У него вызывал отвращение приказ Нарьяны позволять им умирать, если они недостаточно сильны, и он неоднократно нарушал его. Теперь же, после слов Хесуса и реакции на них, у него вызывали отвращение и сами студенты.
- Что случилось? - услышал он обеспокоенный голос за спиной.
Мария. Это была она.
- Ничего, - глухо ответил он.
Она подошла ближе и положила руку ему на плечо.
- Из-за "ничего" ты не был бы в таком состоянии, - сказала она, - Что случилось?
Чезаре вздохнул. И обернулся:
- Случилось то, что я раз за разом становлюсь козлом отпущения. То, что чем больше я пытаюсь что-то исправить, тем хуже становится. Заступился за Елену - внезапно оказался жестоким самодуром. Пришли на помощь Алистеру с Аблой - заполучил личного врага в лице Аблы, перед которым еще и пришлось унижаться. Спасли Акиру - он все равно погиб, а мы еще и виноваты остались. Предложил помощь - прослыл шантажистом. Хватит с меня всего этого!
Он осекся, увидев в ее глазах не столько сочувствие, сколько... разочарование. То, что он меньше всего хотел видеть в глазах Марии. Он ведь старался быть героем для нее. А теперь все пошло прахом. Пошло прахом из-за одного срыва.
- Прости, - покачал головой он, - Прости, что сорвался, хорошо?
Она молча подняла на него взгляд. Этот взгляд был теплым.
- Ты можешь сорваться, находясь рядом со мной, когда никто не видит. Тебе бывает тяжело, я знаю. Это нормально. Ты можешь сказать, как ты устал, как тебе хочется все бросить. Я пойму.
- Все с точностью до наоборот, - качнул головой Чезаре, - Я же знаю, что ты полюбила меня не в последнюю очередь за надежность. За то, что можешь прийти ко мне с любой проблемой, и я успокою и что-нибудь придумаю. И именно поэтому я не хочу... проявлять слабость. Не хочу разочаровывать тебя.
Мария приложила палец к его губам, прерывая его речь:
- Но ты ведь не железный. Ты все время стараешься не показывать слабости, и поэтому сорвался, когда не надо.
- Должен быть железным, - ответил Чезаре, - Чтобы защитить тебя и при этом оставаться тебя достойным. Это не всегда одно и то же.
Мария улыбнулась, прильнула к нему и прошептала:
- Чтобы быть меня достойным, ты должен заботиться не только обо мне. Ты должен делать то, что правильно, даже когда не надеешься на награду или благодарность. Обещаешь мне?
Чезаре тяжело вздохнул:
- Ради тебя - обещаю.






