ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары принцессы Сэссон Джин П. Эта книга посвящается Джеку У. Кричу, который с самого начала поверил в то, что записки Султаны обязательно должны увидеть свет. Одному ему известно, каких душевных мук стоило мне написание этой книги. Именно благодаря его дружеской поддержке в самые тяжелые минуты, моя книга смогла появиться на свет. Это правдивая история, рассказанная автору принцессой Султаной. За словами автора стоят записки и дневники принцессы. Все человеческие трагедии, описанные в этой книге, имели &место в действительности. Мы позволили себе изменить некоторые имена и детали событий, чтобы обезопасить тех, кого в противном, случае можно было бы легко узнать. Решившись, наконец приступить к написанию этой книги, я не единожды перечитала записки и дневники, которые доверила мне Султана. Отбирая для книги события из ее богатой впечатлениями, удивительной жизни, я чувствовала себя сыщиком, распутывающим загадочное дело. Мне пришлось внимательно следить за тем, чтобы в книгу не вошли события, описание которых могло бы доставить Султане серьезные неприятности. Спасибо тебе, Султана, за то, что ты отважилась поделиться с миром историей своей жизни. Этим решительным шагом ты помогла нам лучше понять арабов — народ, остающийся по-прежнему загадочным для западного человека. Я очень надеюсь, что, приоткрыв завесу тайны над жизнью арабской женщины, ты поможешь многим из нас избавиться от негативных стереотипов по отношению к арабскому миру. Взявший в руки эту книгу обязательно поймет, что в арабских странах, как и в любых других, хорошее всегда соседствует с плохим. На Западе всегда слышали только плохое о Саудовской Аравии, однако мы с тобой знаем, что, несмотря на жестокие обычаи твоей страны по отношению к женщине, многие арабки, подобно тебе, уважают и восхищаются теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Делать было нечего и некуда было пойти, потому что во времена моего детства в городе не было даже зоопарка.

Мать настолько устала от общества пятерых живых, непоседливых девочек, что в конце концов решила, что школа займет нас и даст ей возможность перевести дух. Они с теткой Иффат вынудили отца уступить, что тот сделал с большой неохотой. Вот как случилось, что пятеро младших дочерей в семье, включая Сару и меня, вступили в новую эру, связанную с образованием женщины в Саудовской Аравии.

Наш первый школьный класс был расположен в доме одного из наших родственников. Семь семей клана аль-Саудов объединились и наняли учительствовать молодую женщину из Абу-Даби, арабского города в соседних Эмиратах. В классе нас было немного, всего шестнадцать девочек, а обучали нас по популярной тогда групповой методике, называемой Кутаб. Каждый день, от субботы до четверга, мы собирались ровно в девять утра в доме нашего кузена, а заканчивали свои занятия в два часа пополудни.

Именно тогда Сара, моя любимая сестра, обнаружила свои блестящие способности. Она соображала гораздо быстрее девочек, которые были вдвое старше ее. Учительница даже спросила Сару, не училась ли она уже где-нибудь, и только пораженно покачала головой, узнав, что Сара никогда ничему не училась.

Нашей учительнице повезло в жизни, так как отец ее оказался человеком передовых взглядов и, не пожалев средств, отправил ее учиться в Англию. У этой девушки от рождения была изуродована ступня и, не найдя никого, кто захотел бы взять ее в жены, она выбрала для себя путь свободы и независимости. Она с улыбкой говорила нам, что изуродованную ногу ей послал Аллах с тем, чтобы она смогла избежать событий, пагубно влияющих на многие женские души. Хотя девушка и жила в доме нашего кузена (в Саудовской Аравии по-прежнему немыслимо, чтобы женщина жила одна), но она получала заработную плату, и сама распоряжалась своей жизнью.

Мне она нравилась за то, что была доброй и терпеливой женщиной и никогда не ругала меня за невыполненное домашнее задание. В отличие от Сары, я оказалась не слишком прилежной ученицей и была счастлива, что учительница не выказывает разочарования от моих промахов. Меня гораздо больше интересовало рисование, чем математика, а молитвам я предпочитала пение. Сара иногда щипала меня, когда я невнимательно слушала учительницу, но мои громкие крики и возмущение вели к тому, что урок оказывался под угрозой, и она оставила свои попытки. Воистину, учительница оправдывала имя, данное ей двадцать семь лет назад при рождении. Ее звали Сакина, что по-арабски означает «спокойствие».

Мисс Сакина говорила нашей матери, что у нее еще в жизни не было такой блестящей ученицы, как Сара.