ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары принцессы Сэссон Джин П. Эта книга посвящается Джеку У. Кричу, который с самого начала поверил в то, что записки Султаны обязательно должны увидеть свет. Одному ему известно, каких душевных мук стоило мне написание этой книги. Именно благодаря его дружеской поддержке в самые тяжелые минуты, моя книга смогла появиться на свет. Это правдивая история, рассказанная автору принцессой Султаной. За словами автора стоят записки и дневники принцессы. Все человеческие трагедии, описанные в этой книге, имели &место в действительности. Мы позволили себе изменить некоторые имена и детали событий, чтобы обезопасить тех, кого в противном, случае можно было бы легко узнать. Решившись, наконец приступить к написанию этой книги, я не единожды перечитала записки и дневники, которые доверила мне Султана. Отбирая для книги события из ее богатой впечатлениями, удивительной жизни, я чувствовала себя сыщиком, распутывающим загадочное дело. Мне пришлось внимательно следить за тем, чтобы в книгу не вошли события, описание которых могло бы доставить Султане серьезные неприятности. Спасибо тебе, Султана, за то, что ты отважилась поделиться с миром историей своей жизни. Этим решительным шагом ты помогла нам лучше понять арабов — народ, остающийся по-прежнему загадочным для западного человека. Я очень надеюсь, что, приоткрыв завесу тайны над жизнью арабской женщины, ты поможешь многим из нас избавиться от негативных стереотипов по отношению к арабскому миру. Взявший в руки эту книгу обязательно поймет, что в арабских странах, как и в любых других, хорошее всегда соседствует с плохим. На Западе всегда слышали только плохое о Саудовской Аравии, однако мы с тобой знаем, что, несмотря на жестокие обычаи твоей страны по отношению к женщине, многие арабки, подобно тебе, уважают и восхищаются теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем вестник признает, что жизнь любимого чада находится в опасности. Иногда требуется несколько часов, чтобы выяснить, насколько же плохо обстоят дела. Однако о смерти так и не будет сказано. Самое большее, что может сделать араб, это подготовить родственников к тому, что сообщит им врач.

Омар сказал матери, что Сара отравилась недоброкачественной пищей и сейчас находится в частной клинике в Джидде. Через час должен был прибыть самолет, посланный отцом. Мать поджала губы и пошла за своей абайей (верхней женской одеждой) и чадрой.

Я принялась упрашивать мать, чтобы она взяла меня с собой, и она уступила моим просьбам, взяв с меня слово, что я не устрою в клинике сцену, если с Сарой что-то серьезное. Я пообещала и помчалась к комнате Сары, где изо всех сил колотила в запертую дверь, пока кто-то из слуг не пришел с ключом и не открыл двери. Я хотела взять с собой любимую книгу Сары по искусству.

Омар поехал с нами в отцовский офис, так как забыл взять оттуда какие-то документы, необходимые для поездки. В Саудовской Аравии мужчина должен написать специальное письмо, разрешающее женщинам его семьи путешествовать. Без такого письма нас никто не пустил бы на борт отцовского самолета. Отец также оставил для нас паспорта, передав матери, что, возможно, нам придется отвезти Сару для лечения в Лондон. Испорченная пища? Лондон? Я знала, что было недоброкачественным — отцовские байки об отравлении. Я была почти уверена, что Сары уже нет в живых.

Мы вылетели в Джидду на маленьком частном самолете. Полет прошел без приключений, но атмосфера в пассажирской кабине была чрезвычайно напряженной. Мать говорила мало и на протяжении почти всего полета сидела с закрытыми глазами. Не так уж много лет прошло с тех пор, как она впервые прокатилась на автомобиле. Теперь я видела, как беззвучно шевелятся ее губы, и знала, что она с удвоенной силой молится Аллаху: она молилась о том, чтобы Сара была жива и еще, чтобы самолет успешно доставил нас к ней.

Пилот с помощником были американцами, и мне сразу понравилась их раскованная, свободная манера общения. Они спросили меня, не хочется ли мне посидеть в кабине. Увидев мои умоляющие глаза, мать устало кивнула. Мне никогда раньше не приходилось сидеть в кабине: там всегда находился Али.

Поначалу меня испугал вид неба, открывшийся мне из пилотской кабины, самолет показался мне игрушкой, висящей в воздухе между нёбом и землей. Я вскрикнула и подалась назад. Джон, тот из американцев, который был покрупнее, ободряюще улыбнулся и не торопясь, начал объяснять мне назначение различных кнопок и рычагов. К своему удивлению, вскоре я освоилась и с интересом смотрела ему через плечо, забыв о своих страхах. Впервые в жизни я чувствовала себя спокойно и комфортно в присутствии мужчин.