Милостивый Боже, чему только учат женщин в наше время?
— Сходить мне за леди Амелией? — произнес он с нажимом. — Моей нареченной невестой. Той самой, которая только что дала мне от ворот поворот.
— Я бы так не сказала, — выдавила наконец Элизабет.
Он устремил на нее более долгий взгляд, чем было удобно — для нее, разумеется, он-то чувствовал себя вполне непринужденно, — затем повернулся к Грейс, которая, как он давно понял, была одной из немногих людей на свете, на чью честность он мог полагаться.
— Мне пойти за ней?
— О да, — сказала она, лукаво поблескивая глазами. — Идите.
Томас слегка приподнял брови, гадая, куда могла направиться строптивая девица. Вряд ли она уехала с вечера. Парадные двери выходили на Главную улицу Стэмфорда — не самое подходящее место для одинокой женщины. Позади здания располагался небольшой сад. Томасу никогда не представлялось случая побывать там лично, но он слышал, что немало брачных предложений делалось в его тенистых зарослях. И не всегда добровольно, учитывая состояние одежды тех, кого заставали врасплох в заднем саду Линкольнширского зала для танцев и ассамблей.
Впрочем, Томас не опасался, что его застанут наедине с леди Амелией Уиллоуби. Ведь он уже прикован к этой девице, не так ли? И вряд ли ему удастся откладывать свадьбу и дальше. Он предупредил ее родителей, что им — придется подождать, пока ей не исполнится двадцать один год, и наверняка она вскоре достигнет этого возраста, если уже не достигла.
— Как я понимаю, у меня два выхода, — промолвил Томас. — Сходить за моей очаровательной невестой, притащить ее назад и станцевать с ней, чтобы продемонстрировать почтенной публике, что она у меня на коротком поводке.
В глазах Грейс мелькнуло веселье. Элизабет слегка позеленела.
— Но это будет выглядеть, как будто меня это волнует, — заметил он.
— А разве нет? — поинтересовалась Грейс.
Томас задумался. Конечно, его гордость задета, но в основном выходка Амелии его позабавила.
— Не слишком, — ответил он и, поскольку Элизабет была ее сестрой, добавил: — Прошу прощения.
Та слабо кивнула.
— С другой стороны, — продолжил он, — я могу просто остаться здесь, отказавшись устраивать сцену.
— Вообще-то сцена уже имела место, — возразила Грейс не без иронии.
Томас снисходительно улыбнулся.
— Вам повезло, что вы единственное существо, которое делает мою бабушку выносимой для окружающих.
Грейс повернулась к Элизабет:
— Меня определенно не уволишь.
— Как бы меня к этому ни искушали, — добавил Томас.
Это было неправдой, они оба знали. Если бы понадобилось, Томас упал бы перед ней на колени, чтобы упросить ее остаться на службе у его бабки. К счастью для него, Грейс не выказывала никакого желания уволиться.
Тем не менее он упал бы на колени, утроив при этом ее жалованье.






