ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джулия Куин Невеста герцога Глава 1 Просто преступление, что Амелия Уиллоуби еще не замужем. Так, во всяком случае, говорила ее мать. Амелия — точнее, леди Амелия — была второй дочерью графа Кроуленда, так что никто не мог упрекнуть ее в недостаточно благородном происхождении. Ее внешность была более чем приемлемой, по крайней мере для тех, кто предпочитал цветущую английскую розу, как это делало, к счастью для Амелии, большинство представителей высшего света. У нее были светлые волосы, не белокурые, но и не русые, глаза коричневато-зеленого оттенка, чистая белая кожа, если, конечно, она не забывала предохраняться от солнца. Дело в том, что леди Амелия была не в ладах с веснушками. Кроме того, как неизменно отмечала ее мать, перечисляя достоинства дочери, она была неглупа, играла на фортепиано, рисовала акварелью и обладала — тут ее мать делала паузу, прежде чем закончить торжествующим тоном, — полным комплектом зубов. Более того, вышеупомянутые зубы были идеально ровными, чего нельзя было сказать о Джасинде Леннокс, которая сделала удачную партию в 1818-м, ловко окрутив маркиза Бересфорда. Но не раньше, как не уставала повторить мать Джасинды Леннокс, чем отвергла двух виконтов и одного графа. Но многочисленные достоинства Амелии Уиллоуби блекли рядом с тем, что считалось самым главным достижением в ее жизни — давней помолвкой с герцогом Уиндемом. Не будь Амелия обручена в колыбели с Томасом Кавендишем, который являлся наследником герцога, хотя и сам в то время едва вышел из младенческого возраста, она теперь определенно не пребывала бы в двадцать один год в незавидном положении незамужней девицы. Один светский сезон она провела в Линкольншире, ибо никто и подумать не мог, что ей нужно утруждать себя поездкой в Лондон, а следующий — в столице вместе с сестрой, поскольк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Милостивый Боже, чему только учат женщин в наше время?

— Сходить мне за леди Амелией? — произнес он с нажимом. — Моей нареченной невестой. Той самой, которая только что дала мне от ворот поворот.

— Я бы так не сказала, — выдавила наконец Элизабет.

Он устремил на нее более долгий взгляд, чем было удобно — для нее, разумеется, он-то чувствовал себя вполне непринужденно, — затем повернулся к Грейс, которая, как он давно понял, была одной из немногих людей на свете, на чью честность он мог полагаться.

— Мне пойти за ней?

— О да, — сказала она, лукаво поблескивая глазами. — Идите.

Томас слегка приподнял брови, гадая, куда могла направиться строптивая девица. Вряд ли она уехала с вечера. Парадные двери выходили на Главную улицу Стэмфорда — не самое подходящее место для одинокой женщины. Позади здания располагался небольшой сад. Томасу никогда не представлялось случая побывать там лично, но он слышал, что немало брачных предложений делалось в его тенистых зарослях. И не всегда добровольно, учитывая состояние одежды тех, кого заставали врасплох в заднем саду Линкольнширского зала для танцев и ассамблей.

Впрочем, Томас не опасался, что его застанут наедине с леди Амелией Уиллоуби. Ведь он уже прикован к этой девице, не так ли? И вряд ли ему удастся откладывать свадьбу и дальше. Он предупредил ее родителей, что им — придется подождать, пока ей не исполнится двадцать один год, и наверняка она вскоре достигнет этого возраста, если уже не достигла.

— Как я понимаю, у меня два выхода, — промолвил Томас. — Сходить за моей очаровательной невестой, притащить ее назад и станцевать с ней, чтобы продемонстрировать почтенной публике, что она у меня на коротком поводке.

В глазах Грейс мелькнуло веселье. Элизабет слегка позеленела.

— Но это будет выглядеть, как будто меня это волнует, — заметил он.

— А разве нет? — поинтересовалась Грейс.

Томас задумался. Конечно, его гордость задета, но в основном выходка Амелии его позабавила.

— Не слишком, — ответил он и, поскольку Элизабет была ее сестрой, добавил: — Прошу прощения.

Та слабо кивнула.

— С другой стороны, — продолжил он, — я могу просто остаться здесь, отказавшись устраивать сцену.

— Вообще-то сцена уже имела место, — возразила Грейс не без иронии.

Томас снисходительно улыбнулся.

— Вам повезло, что вы единственное существо, которое делает мою бабушку выносимой для окружающих.

Грейс повернулась к Элизабет:

— Меня определенно не уволишь.

— Как бы меня к этому ни искушали, — добавил Томас.

Это было неправдой, они оба знали. Если бы понадобилось, Томас упал бы перед ней на колени, чтобы упросить ее остаться на службе у его бабки. К счастью для него, Грейс не выказывала никакого желания уволиться.

Тем не менее он упал бы на колени, утроив при этом ее жалованье.