ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она видела сны — жаркие, полные страсти и желания. Она жила исключительно в своих мечтах, даже не подозревая, что придет день и на ее чувства ответят… Натали Блейк «Куколка» Глава первая — Неужели ты и впрямь собираешься запереться у себя в комнате и просидеть там всю вечеринку, а, Пиппа? — Александра твердо решила не дать подруге возможности увильнуть от ответа и теперь прямо-таки металась по гостиной небольшой квартирки, стены которой были украшены воздушными шарами. — Да знаешь, я… — Пип! Ты не можешь пропустить эту вечеринку! Ведь мы хотели отпраздновать окончание работы. — Или залить наши печали, — едко отозвалась Пиппа. Глаза Александры округлились. — Да уж, нечего сказать, ты у нас большая оптимистка! Пиппа пожала плечами: — Прости, но я не вижу никакой радости в том, что мы остались без работы. — И поэтому ты не хочешь участвовать? — Алекс взглянула на нее с таким недоверием, что Пиппа невольно поморщилась. — Ты же знаешь, я не отношусь к стадным животным, — робко попыталась защититься она. Но в ответ Алекс раздраженно покачала головой: — До сих пор не могу понять, зачем ты выбрала эту профессию. Решительно не понимаю. Мне никогда не приходилось встречать настолько необщительную актрису. Ради Бога, Пип, неужели ты так вжилась в образ той удивительной женщины, которую сыграла? Или все проще — ты попросту не любишь мужское общество? — Под ее проницательным взглядом бледные щеки Пиппы предательски залила краска. — Ага, так я угадала? Знаешь, а ведь за те шесть месяцев, что мы с тобой знакомы, ты ни разу не бывала в обществе. Думаешь, я не заметила? Пиппу охватила паника, она почувствовала знакомое покалывание в висках, кровь забурлила в ее жилах. Надо было отвлечь Александру от опасной темы, пока она не начала мучить Пиппу каверзными вопросами. — Ты говоришь в точности как моя мать! — как можно беззаботнее ответила девушка. — Ну хорошо, я буду на этой дурацкой ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Между тем из ночи в ночь, невольно слушая звуки, сопровождающие занятия любовью в соседней спальне, Пиппа чувствовала себя настолько отвратительно, что предпочла бы никогда не слышать ничего подобного. Но вместе с тем она должна была признаться себе, что эти звуки вызывают в ней неясное томление и смутные желания.

Ее рука медленно проникла под резинку пижамы и, неуверенно двигаясь к низу живота, добралась до заветной потаенной расщелины. Как Пиппа и предполагала, нежная плоть, которой коснулся ее палец, была уже скользкой и влажной.

Закрыв глаза, Пиппа продолжала осторожно водить ладонью по гладкой жаркой коже там, внизу. Когда она погладила кончиком пальца слегка выступивший из теплой расщелинки бугорок клитора, по телу начали расходиться волны удовольствия, наполняя все ее существо сладостным трепетом. Во рту и в горле у нее стало сухо, но она продолжала двигать пальцем, сама не зная, чего хочет добиться.

«Интересно, ты просто долбаная фригидина, или еще что?» Эти слова, произнесенные пьяным насмешливым голосом, настигли ее внезапно, и все ощущения оборвались, словно на нее вдруг вылили ведро холодной воды. Плотно сомкнув бедра, Пиппа все же оставила руку там, между ними, в напрасной надежде задержать, не дать исчезнуть приятному томлению, охватившему ее тело несколько мгновений назад.

Губы горько искривились. Да, вряд ли ее можно назвать сексуальной, и ей оставалось только смириться с тем, что, казалось, нельзя изменить. Наверное, она не одна такая на белом свете, успокаивала себя Пиппа, есть и другие люди, которым не дано испытывать радости секса.

Снова подтянув одеяло к самому подбородку, Пиппа постаралась расслабиться и заставила себя дышать глубоко и ровно. Однако заснуть этой ночью ей удалось не скоро.

Глава вторая

— Не понимаю, Мэтт, ты не желаешь работать над следующим фильмом Тарантино и не намерен вести никаких коммерческих переговоров с этими, как ты говоришь, пьяницами. В чем дело? Что, собираешься все бросить и отойти от дел?

Мэтт стоял возле окна и взирал на своего друга и агента, невольно улыбаясь тому неподдельному волнению, с которым Брэд произносит свой монолог. Внешность Брэда уже начинала выдавать его возраст: в темных волосах местами поблескивало серебро, а лицо уверенно прорезали глубокие морщины. Они становились особенно заметны, когда он недовольно сдвигал брови; вот и сейчас на переносице отчетливо виднелись две резкие продольные складки, не исчезнувшие даже после того, как его взгляд смягчился.

— Успокойся, Брэд, твоим десяти процентам ничто не угрожает, — нарочито растягивая слова, отозвался Мэтт.

— Ну хорошо, но чего же ты все-таки хочешь? — Брэд беспомощно развел руки в стороны и выразительно пожал плечами.