С тех пор как она испытала подобные чувства, прошло слишком много времени, и сейчас Пиппа боялась вздохнуть, чтобы не спугнуть неведомо откуда появившееся томительно-сладостное ощущение. Ноги согнулись в коленях, а бедра слегка дрожали, будто получали откуда-то из нижней части живота некие таинственные сигналы. Она погладила пальцем выступившую над губками крошечную пуговку клитора, охранявшего, словно волшебный страж, вход в ее лоно, и жаркое пламя желания, точно электрический разряд, родившийся на кончике этого нежного влажного бутона, пронзил все ее существо.
Мысленно Пиппа нарисовала картину, как Мэтт Джордан склоняет голову над ее бедрами, как теплое дыхание согревает сокровенные складки нежной плоти, как его губы мягко прижимаются к самой чувствительной точке ее клитора и запечатлевают на нем исполненный нежности и ласки поцелуй…
— О-о-о!
Оргазм прошел по телу долгой сладостной волной, освободившей от переживаний и наполнившей всю ее восхитительным ощущением невесомости. Приложив ладонь к влажным наружным губам, Пиппа повернулась на бок и свернулась калачиком, инстинктивно стремясь задержать упоительные мгновения.
Если бы только безумные мечты могли воплотиться в реальной жизни! Девушка хотела бы узнавать и ласкать тело своего возлюбленного так же, как только что воображала себе ласки Мэтта Джордана. Для того чтобы доставить ему радость, она использует пальцы, губы, язык… Однако она до душевной боли была убеждена в том, что ни один мужчина не способен любить так нежно. Рано или поздно ему захочется добиться от нее большего, и он сделает это таким отвратительным образом, что одна мысль об этом заставляла Пиппу содрогаться от ужаса и омерзения.
На самом деле подобные фантазии следовало держать взаперти, под крепким надежным замком, и не позволять им вырываться на свободу. Пригрезившиеся возлюбленные ничем не смогут ее обидеть, выдуманные мужчины не унизят ее. Теперь, когда она получила партию Молли Браун, ей нужно держаться подальше от Мэтта Джордана.
Придя к твердому решению, Пиппа погрузилась в тяжелый сон, в котором ей грезились пугающие, странные сцены, несущие, однако, невероятное наслаждение. Когда наступило утро, она уже ясно понимала, что позабыть Мэтта Джордана будет не так-то просто.
Эти мысли наполнили ее сердце холодным ужасом, впрочем несколько смягченным необычным волнением, которое бушевало где-то в районе груди.
Мэтт сдержал свое обещание и пришел к Брэду на обед. Дети встретили его дружными восторженными криками, тотчас окружили и принялись приплясывать от переполнявшего их радостного волнения. Однако тут же появилась Мойра и прогнала детей наверх.






