Всякий раз, когда Мэтт задавал ей какой-либо вопрос, касавшийся Пиппы, она умудрялась отвечать очень коротко и при этом непременно переключать его внимание на свою персону.
— Конечно, — заявила она, допив свой кофе, — я надеюсь в один прекрасный день вырваться из хора и подняться повыше, но и сейчас я просто счастлива. Ведь само по себе участие в таком спектакле уже огромная удача!
Глядя на ее воодушевленное лицо, Мэтт отлично понимал, что она лжет. Александра Абботт ждала благоприятного момента и видела в знакомстве с ним неплохую возможность выдвинуться и получить более заметную роль в спектакле. «Что ж, замечательно, — подумал Мэтт. — Я, пожалуй, позволю тебе еще немного побыть в моем обществе — до тех пор, пока не узнаю от тебя все, что меня интересует». И, охваченный нетерпением, он довольно бесцеремонно оборвал монолог Александры:
— Пиппа с кем-нибудь встречается?
Алекс, которую так грубо оборвали на полуслове, холодно посмотрела на него.
— Мне очень жаль, Мэтт, — произнесла она, хотя ее интонации свидетельствовали об обратном, ничего ей было не жаль, — но что касается Пиппы, то здесь у вас нет никаких шансов. Она абсолютно ни с кем не встречается. На самом деле я иногда начинаю думать, что, возможно, она предпочитает девушек, если вы понимаете, о чем я.
Мэтт взглянул на нее, нахмурив брови. Пиппа — лесбиянка? Это никак не вязалось с тем впечатлением, которое она на него сегодня произвела. Тем не менее Алекс жила с Пиппой и должна была бы неплохо знать ее — так, может быть, Александра права?
— Алекс…
— Извините, Мэтт, я вас покину на минутку — мне нужно пройти в дамскую комнату.
С этими словами она поднялась и исчезла где-то в сумрачной глубине бара. Мэтт проводил ее взглядом. Без всякого сомнения, это была странная девушка. С одной стороны, достаточно привлекательная, но почему-то слишком настороженная, будто всегда готова к самым невероятным событиям.
В дамской комнате она пробыла несколько дольше, чем того можно было ожидать.
Он вдруг понял, что очень устал, и ему стало неуютно в этом людном месте. Хотя надо было бы радоваться по крайней мере тому, что до сих пор его никто не узнал, поскольку, когда такое случалось, ему приходилось прямо-таки удирать, чудом выигрывая несколько секунд. В Лос-Анджелесе, к примеру, было бы попросту невозможно спокойно посидеть за чашечкой кофе в баре с хорошенькой девушкой в одиннадцать часов вечера и остаться при этом незамеченным, но британцы были более сдержанными в проявлении своих чувств.
Алекс вернулась абсолютно довольная собой и лучезарно улыбнулась ему.
— Как вы думаете, вам удастся получить удовольствие от участия в «Куколке»? — спросила она, опускаясь на свое место.






