ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она видела сны — жаркие, полные страсти и желания. Она жила исключительно в своих мечтах, даже не подозревая, что придет день и на ее чувства ответят… Натали Блейк «Куколка» Глава первая — Неужели ты и впрямь собираешься запереться у себя в комнате и просидеть там всю вечеринку, а, Пиппа? — Александра твердо решила не дать подруге возможности увильнуть от ответа и теперь прямо-таки металась по гостиной небольшой квартирки, стены которой были украшены воздушными шарами. — Да знаешь, я… — Пип! Ты не можешь пропустить эту вечеринку! Ведь мы хотели отпраздновать окончание работы. — Или залить наши печали, — едко отозвалась Пиппа. Глаза Александры округлились. — Да уж, нечего сказать, ты у нас большая оптимистка! Пиппа пожала плечами: — Прости, но я не вижу никакой радости в том, что мы остались без работы. — И поэтому ты не хочешь участвовать? — Алекс взглянула на нее с таким недоверием, что Пиппа невольно поморщилась. — Ты же знаешь, я не отношусь к стадным животным, — робко попыталась защититься она. Но в ответ Алекс раздраженно покачала головой: — До сих пор не могу понять, зачем ты выбрала эту профессию. Решительно не понимаю. Мне никогда не приходилось встречать настолько необщительную актрису. Ради Бога, Пип, неужели ты так вжилась в образ той удивительной женщины, которую сыграла? Или все проще — ты попросту не любишь мужское общество? — Под ее проницательным взглядом бледные щеки Пиппы предательски залила краска. — Ага, так я угадала? Знаешь, а ведь за те шесть месяцев, что мы с тобой знакомы, ты ни разу не бывала в обществе. Думаешь, я не заметила? Пиппу охватила паника, она почувствовала знакомое покалывание в висках, кровь забурлила в ее жилах. Надо было отвлечь Александру от опасной темы, пока она не начала мучить Пиппу каверзными вопросами. — Ты говоришь в точности как моя мать! — как можно беззаботнее ответила девушка. — Ну хорошо, я буду на этой дурацкой ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полюбовавшись несколько мгновений его совершенством, Мэтт бережно провел кончиком языка по всей поверхности окружающих клитор внутренних губок и прикоснулся к набухшему, пульсирующему розовому бутону, этому средоточию безумного наслаждения. Сок ее лона казался ему сладким медом. И, припав ртом к полураскрытому входу в ее жаркую, трепещущую глубину, он почувствовал, как сократились мышцы внутри Лорин и плотно обхватили его язык. Разжигая и поддразнивая девушку, он вырвался из этих чувственных объятий и по уже знакомому пути вернулся к бугорку клитора, возвышающемуся над розовой плотью.

Этот нежный маленький бугорок нетерпеливо вздрагивал, словно ожидая, когда вокруг него сомкнутся теплые ласковые губы, и Мэтт не разочаровал свою гостью. Слегка сжав горячую выпуклость губами, он нежно прикусил крошечную головку клитора и затем начал щекотать ее кончиком языка.

Девушка словно обезумела. Он чувствовал, как пульсирует ее клитор, и осторожно сжимал его еще сильнее и настойчивее, слегка покусывая и одновременно лаская языком, вызывая новые и новые судороги. Внезапно ноги девушки подогнулись, и Мэтт едва успел крепко обхватить ее за талию, чтобы она не упала.

Когда ему показалось, что Лорин достигла высшей точки наслаждения, он посадил ее к себе на колени, так что головка его вновь напрягшегося пениса, раздувшаяся и красная от нетерпения, как живая потянулась к раскрытому входу в ее лоно.

— О да, да! — выкрикнула она, изогнувшись ему навстречу, когда мощный и горячий ствол вошел в нее одним уверенным, властным толчком.

На мгновение Мэтт закрыл глаза и сжал девушку руками, стараясь немного успокоить и охладить ее — он вовсе не хотел растерять полноту прекрасных ощущений и в неистовой спешке ускорить собственный оргазм. Наоборот, ему хотелось продлить мгновения жарких объятий, в которые была теперь заключена его возбужденная плоть, продлить неизъяснимо волнующее ощущение этого горячего и столь желанного плена. Он постарался расслабиться и сдерживал себя, пока не почувствовал, что она достигла сладостного, ликующего финала.

Лорин прерывисто дышала, ее кожа блестела, покрытая бисеринками пота. Поры ее тела, казалось, источали легчайший цветочный аромат, и Мэтт зарылся лицом в ложбинку на ее плече, вдыхая пьянящий, едва уловимый запах. Он растворился в ней, в этом запахе, в мягкой, нежной коже, в яростно содрогающейся плоти.

Потом медленно, будто нехотя, начал двигаться в ней. Когда он приподнялся, Лорин тихо застонала. Его пенис глубоко проник в ее лоно, однако возможность двигаться у Мэтта оставалась весьма ограниченной из-за позы, в которой они оказались: Лорин, слегка откинувшись назад, крепко обвивала руками его шею, а коленями сильно сжимала его бедра.