ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она видела сны — жаркие, полные страсти и желания. Она жила исключительно в своих мечтах, даже не подозревая, что придет день и на ее чувства ответят… Натали Блейк «Куколка» Глава первая — Неужели ты и впрямь собираешься запереться у себя в комнате и просидеть там всю вечеринку, а, Пиппа? — Александра твердо решила не дать подруге возможности увильнуть от ответа и теперь прямо-таки металась по гостиной небольшой квартирки, стены которой были украшены воздушными шарами. — Да знаешь, я… — Пип! Ты не можешь пропустить эту вечеринку! Ведь мы хотели отпраздновать окончание работы. — Или залить наши печали, — едко отозвалась Пиппа. Глаза Александры округлились. — Да уж, нечего сказать, ты у нас большая оптимистка! Пиппа пожала плечами: — Прости, но я не вижу никакой радости в том, что мы остались без работы. — И поэтому ты не хочешь участвовать? — Алекс взглянула на нее с таким недоверием, что Пиппа невольно поморщилась. — Ты же знаешь, я не отношусь к стадным животным, — робко попыталась защититься она. Но в ответ Алекс раздраженно покачала головой: — До сих пор не могу понять, зачем ты выбрала эту профессию. Решительно не понимаю. Мне никогда не приходилось встречать настолько необщительную актрису. Ради Бога, Пип, неужели ты так вжилась в образ той удивительной женщины, которую сыграла? Или все проще — ты попросту не любишь мужское общество? — Под ее проницательным взглядом бледные щеки Пиппы предательски залила краска. — Ага, так я угадала? Знаешь, а ведь за те шесть месяцев, что мы с тобой знакомы, ты ни разу не бывала в обществе. Думаешь, я не заметила? Пиппу охватила паника, она почувствовала знакомое покалывание в висках, кровь забурлила в ее жилах. Надо было отвлечь Александру от опасной темы, пока она не начала мучить Пиппу каверзными вопросами. — Ты говоришь в точности как моя мать! — как можно беззаботнее ответила девушка. — Ну хорошо, я буду на этой дурацкой ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несмотря на то что прибывшие сотрудники полиции чрезвычайно сочувственно отнеслись к ней, для Пиппы оказалось настоящей пыткой вспоминать о насилии, пережитом пять лет назад. Она была благодарна Мэтту за его присутствие и молчаливую поддержку. Вынужденная в мельчайших подробностях восстанавливать в памяти то, что все эти годы она пыталась накрепко забыть, девушка невыносимо мучилась.

Однако по мере рассказа душа ее как бы очищалась, и она испытала самый настоящий катарсис. Вместе со словами, которые она произносила, из нее словно вытекал горький яд, поселившийся во всем ее существе с момента перенесенного ужаса. Ей становилось много легче оттого, что она оказалась способной рассказать о своем горе посторонним людям. Когда разговор подошел к концу, Пиппа почти ликовала, потому что чувствовала себя как будто заново родившейся.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Мэтт, подойдя к ней, когда все закончилось.

Дайану точно так же расспрашивали во всех подробностях. Кроме того, ее осмотрел медицинский эксперт. Теперь она принимала ванну, а Брэд ждал ее, чтобы отвезти в аэропорт. Полицию, правда, не сильно радовало то обстоятельство, что основная свидетельница по открывшемуся делу покидает страну, однако Дайана смогла убедить их в том, что сможет в любой момент связаться с ними по факсу либо по телефону, а если это понадобится, то вернется. В конце концов полицейские чины дали согласие на ее отъезд.

За те часы, что Дайана провела в ожидании полиции, за то время, которое ушло на дачу показаний, ее желание отплатить Стиву за все, что он с ней сделал, неизмеримо возросло, а то достоинство, с которым она держалась во время допроса, вызывало у всех неизмеримое уважение. Пиппа прониклась искренней любовью к всемирно известной кинозвезде. К тому же их сблизил печальный опыт, сблизил настолько, что перестала ощущаться разница в их положении, и именно с такими теплыми чувствами они распрощались и пожелали друг другу всяческих благ.

Мэтт проводил Пиппу домой. К ее величайшему облегчению, Алекс отсутствовала.

— Ты уверена, что дома будешь чувствовать себя хорошо? — спросил Мэтт.

— Да, вполне, — ответила она.

Она ощущала удивительное спокойствие. Если бы кто-нибудь утром сказал ей, что ее ожидает, она не дожила бы до окончания этого дня. Но теперь, когда все страшное оказалось позади, у нее словно выросли крылья.

Пиппа сварила кофе, разлила его по чашкам и спросила Мэтта:

— Как ты думаешь, они вынесут ему обвинение?

— Надеюсь, что да, — ответил он, помрачнев.

— Его смешают с грязью.

— Тебе его жалко?

Пиппа скривила губы:

— Нет. Его должны наказать хотя бы за то, что я все эти годы хранила в своем сердце ненависть и страх.