"Прошу не философствовать, а делать", - говорит начальник подчиненному, осмелившемуся возражать.
Не случайно Н.А. Бердяев считал, что положение философа "поистине трагично". В самом деле, на протяжении всей истории культуры обнаруживается вражда к философии, причем с самых разнообразных сторон. Конфуций долгое время провел в изгнании и нелегких странствиях. Сократа принудили принять яд. Платон был продан в рабство, и лишь счастливый случай
10
спас его от худшего. Сенека, обвиненный в участии в заговоре, был вынужден покончить самоубийством. Дж. Бруно, преследуемый церковью, после восьмилетнего пребывания в тюрьме сожжен на костре. Т. Мор был обвинен в государственной измене и казнен. Б. Спиноза, изгнанный из религиозной общины и спасаясь от преследований, жил в деревне, занимаясь шлифовкой линз. Вынужден был оставить университет и переселиться в деревню Л. Фейербах. После революции 1917 г. несколько десятков русских философов покинули Россию, не имея возможности жить и творить на родине.
Философия - одна из самых незащищенных сторон культуры (как, впрочем, и многие другие). Постоянно подвергается сомнению сама возможность философии, каждый философ вынужден начинать свое дело с защиты философии и оправдания ее возможности и необходимости. Философия не пользуется тем, что называется общественным престижем. Она практически никогда не стремилась к конструированию жестко-императивных познавательных схем мирового развития, предполагающих радикальное изменение общественных форм человеческого бытия. Напротив, ее интерес был направлен скорее на объяснение, расшифровку происходящих изменений с целью обретения человеком устойчивости в меняющемся мире. Истинный философ всегда был далек от того, чтобы выполнять политический заказ.
Сделаем одно отступление с помощью художественного образа. "Один мудрец сказал, что "мир есть мысль". Другой сказал прямо противоположное. Третий же ничего не сказал, зато обманул обоих и у одного из них увел жену". Для обыденного сознания есть сильный соблазн считать, что этот последний был хотя и не самым достойным, однако самым умным среди спорщиков - ведь лишь его "точка зрения" единственно имела практические следствия и пользу. Такая позиция имеет много сторонников, но проблема, однако, в том, что вместе с ее принятием утрачивается предмет разговора. Вместе с практической эффективностью исчезает специфическая проблема. Наш мыслитель-прагматик утрачивает нечто персонально-личностное, а с ним и смысл человеческого.
Наш "герой" (и его поклонники) лишь думает, что он совершил нечто дельное и самостоятельное в отличие от "празднословия" остальных участников обсуждения.






