ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тэд Уильямс «Игра теней» Карты Благодарности Эта книга, так же как и предыдущая, посвящается нашим детям Коннору-Уильямсу и Девон-Бил. За два года, прошедших после выхода в свет первой книги, дети подросли и стали еще более шумными, но они по-прежнему потрясающие. Я вздрагиваю от любви всякий раз, когда они визжат рядом. Тому, кто пожелает увидать парад благодарностей во всей красе, следует обратиться к соответствующей странице «Марша теней». Во втором томе мало что изменилось. Для тех, у кого нет под рукой первого тома: Как и прежде, выражаю глубокую признательность моим редакторам Бетси Уолхайм и Шиле Гилберт, всем сотрудникам «DAW Books», моей жене Деборе-Бил и нашей помощнице Дине Чейвз, моему агенту Мэтту Байлеру, а также моим домашним животным и детям, благодаря которым каждый день моей жизни наполнен испытаниями и приключениями. (А разве можно было сделать хорошую работу без испытаний и приключений?) Особая благодарность — теплой компании, что собирается на сайте . Буду чрезвычайно рад, если вы к ней присоединитесь. Вам даже не придется выставлять выпивку, ведь это виртуальное сообщество. Примечание автора Для тех, кто хотел бы лучше разобраться в сути происходящих событий, в книге есть несколько карт, список персонажей, географических названий и прочие важные материалы. Карты составлены после тщательной обработки рассказов путешественников и систематизации древних документов, пророчеств оракулов, предсмертных исповедей отшельников и старинных записей земельных сделок, найденных в сундучке на блошином рынке в Сиане. Создание алфавитных указателей, расположенных в конце книги, было делом сложным и трудоемким. Помни, читатель: многие умерли или, по крайней мере, потеряли зрение, а порой и научную репутацию, чтобы предоставить тебе эти сведения. Прол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он смотрел на собственную руку с выражением, какое появляется на лице несчастного отца, взирающего на сына-идиота.

— Хватит пялиться на мою руку, — отрезал Баррик, перехватив взгляд Бриони.

— Рано или поздно ты мне все выложишь, рыжик, — насмешливо отозвалась она. — Зачем же упрямиться?

Он промолчал в ответ — непривычный ход в старой игре, отлично знакомой им обоим.

Несколько мгновений Баррик отчаянно боролся с собой и не произносил ни слова. Бриони даже начала подозревать, что ее усилия пропадут втуне и разговорить брата не удастся. Любопытство, томившее девочку, становилось невыносимым. Они родились в один день и в течение восьми последующих лет почти не разлучались, но за все эти годы Бриони ни разу не видела Баррика таким расстроенным. По ночам он порой просыпался в слезах, вырываясь из плена дурных снов, но днем хорошее настроение редко изменяло ему.

— Ладно, так и быть, — сдался мальчик. — Раз не хочешь оставить меня в покое, хотя бы поклянись, что никому не разболтаешь.

— Вот еще выдумал, свинтус! Буду я клясться! Ты и без того прекрасно знаешь, что я не разболтаю!

Это было чистой правдой. Каждому из близнецов не раз приходилось терпеть наказание за провинности другого, но выдавать друг друга они считали ниже своего достоинства. Между ними существовало соглашение, такое глубокое и естественное, что его не надо было проговаривать вслух.

Но на этот раз мальчик проявил твердость. Он терпеливо пережидал, пока пройдет охвативший сестру приступ раздражения. На бледном его лице застыла невеселая усмешка. Наконец девочка решила сдаться. Принципы, которым она следовала, не выдержали напора любопытства.

— Хорошо, если ты такая свинья, я поклянусь. Чем поклясться?

— Клянись на крови. Никакая другая клятва не годится.

— Да услышат меня боги, ты совсем сбрендил!

Девочка вдруг поняла, что такие выражения недостойны принцессы, и невольно огляделась по сторонам. Но никто не мог ее услышать — они с братом были одни в пустынной кладовой.

— Надо же, что придумал — на крови! На какой крови?

Вместо ответа Баррик вытащил из-за обшлага кинжал и, лишь слегка поморщившись, сделал надрез на кончике своего пальца. Бриони наблюдала за действиями брата как завороженная.

— Между прочим, кинжал тебе разрешено носить только во время торжественных церемоний, — едва слышно прошептала она.

Шасо, главный хранитель оружия, запретил Баррику носить кинжал, чтобы вспыльчивый и упрямый мальчик ненароком не поранил себя или кого-то другого.

— Плевать я хотел на запреты! А если на меня нападут, когда рядом не будет стражников? Я должен ждать, пока меня зарежут, как цыпленка? В конце концов, я принц. Или мне нужно просто хлопнуть их перчаткой и приказать убираться вон?

— Нет у тебя никаких врагов.