ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работа по поддержанию баланса с Пограничьем отнимала средства и силы, жизни хаварров и их союзников с иных этажей мироздания. Но хаварры — раса, ушедшая в своем развитии неизмеримо дальше, чем обитатели соседних с нею этажей. Хаварры были в состоянии помочь себе и другим. А этаж людей был непуганым краем, этаким заповедником, диким и малоразвитым для того, чтобы войти в содружество соседей по мирозданию. Конечно, человечество не было бы отвергнуто хаваррами, но оно и не подозревало ни о чем, жило своим первозданным естеством и только ему, человечеству понятными заботами. Хаварров и прочих это устраивало. Никогда прежде не рождались среди людей дети владыки Пограничья, а это значит, что неудержимая сила вершителя никогда не проникала на просторы этого этажа.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Строя предположения, Стерко боялся столкнуться при встрече с Лэри именно с этой обезоруживающей искренностью.

Стараясь не подавать вида, Стеро напрягся, пытаясь выбросить из памяти все то, что мучило его. Глаза Лэри, ласковые и томные, руки Лэри, твердые и теплые, губы Лэри, нежные и горячие… Вспоминать все это — нет изощренней пытки. Так некстати через резкую боль, через напряжение наполненных желез, распирающих грудь, начало просачиваться настоящее вожделение, которое давным-давно стало недоступным, а воспоминания о нем запретными.

— Зачем ты пришел, Лэри? — буркнул Стерко. — Ты что, простейших вещей понять не в состоянии?.. Избавь меня от своего присутствия!

— Да, пожалуй, — Лэри встал. — Так тебе будет легче. А о том, каково мне, можно, разумеется, и не думать…

Стерко взглянул на его высокую, излишне сухую фигуру, и сердце Стерко снова стало болезненно сжиматься.

Стерко и Лэри долго проработали бок о бок, несколько последних лет до эмиграции Стерко два хаварра были неразлучны, они нежно любили друг друга. Стерко все разрушил. Он первый без всяких объяснений порвал их отношения, потом оставил службу, и наконец забрал детей Миорка и ушел из своего родного мира. Ушел и бросил Лэри. Лэри служил в том же департаменте, жил в том же доме, где раньше они жили вместе. И за все это время Лэри ни разу не потребовал от своего друга объяснений…

Стерко устыдился своей грубости.

— Извини меня, Лэри, — пробормотал он.

Старый друг отвернулся, запахнул пальто и зябко поежился. Потом он снова повернулся к Стерко и сказал с горькой усмешкой:

— Почему ты тогда ушел так поспешно? Ты даже не удосужился проститься со мной…

Лэри отвернулся, с силой ударил ногой по холмику песка, разметав его, а потом сделал шаг прочь.

Стерко испугался и торопливо заговорил:

— Я считал, что делаю все правильно. Рассказывать тебе о подробностях и ждать твоего решения — тогда это означало поставить под угрозу твою жизнь… Я не мог подвергать опасности твоего… нашего ребенка!

Лэри опустил голову.

Стерко вдруг понял, что впервые подумал о ребенке. Конечно, он хорошо помнил, в каком состоянии оставил Лэри. Беременность друга была уже довольно заметной, но она не портила Лэри, а делала далеко не юного хаварра, решившего стать родителем, просто замечательным…

— Как поживает малыш? — неловко улыбнулся Стерко.

— Он не родился, — спокойно ответил Лэри.

Такого ответа Стерко не ожидал. И такого ледяного спокойствия тоже.

— Что, Лэри, такова твоя месть? — горько уточнил Стерко.

— Вскоре после того, как ты ушел, я серьезно заболел. Ребенок погиб во мне почти сразу, — Лэри совсем побледнел, но говорил ровным спокойным голосом. — У меня никогда больше не будет детей.

Стерко молча закрыл глаза.

Лэри неуверенно проговорил:

— Прости меня.