ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пьер Певель РЫЦАРЬ Дилану, Ирме и Пьеру ПРОЛОГ Лето 1544 года ГЛАВА 1 Его звали Лорн Аскариан. Одни говорят, что он принес несчастья, другие утверждают, что своим спасением все обязаны только ему. В его жилах текла черная кровь обреченных героев. Хроника (Книга Рыцаря со шпагой) Пепельно-серая луна взошла над столицей герцогств Сарм и Валланс. Она отражалась на глади лагуны, в черных и неглубоких водах которой мелькали светящиеся саламандры. Стояло лето. В небе светились звезды Большой туманности. Ночь была жаркой и душной, запах ила поднимался над каналами и расползался повсюду, проникая в самые темные и уединенные улочки старых кварталов Алансии. В конце одной из этих улочек горел фонарь, а вокруг него роились насекомые. Свет от фонаря падал на дверь, в которую Лорн Аскариан постучал кулаком в кожаной перчатке. Он шел спасать человека, чью жизнь ценил дороже собственной, и не подозревал, что вскоре ему придется дорого заплатить за свою преданность. Ставень на дверном окошке приотворился. Поскольку капюшон скрывал верхнюю половину его лица, Лорн поднял голову и направил взгляд на окошко. Он ждал, положив ладонь на эфес шпаги, и отблески переменчивого света скользили по его мрачному и неподвижному силуэту. Окошко захлопнулось, и дверь открылась. Лорн вошел в дом, а следом за ним — человек, который до этого мгновения, кутаясь в черный плащ, прятался в нише ворот одного из домов напротив. Одрик, так звали этого худого мужчину лет шестидесяти, оказавшись в доме, издал вздох облегчения. Затем он огляделся и увидел засаленные стены, заляпанный грязью пол, дешевые коптящие свечки из желтого воска и порванный посередине прямоугольный кусок ткани в глубине коридора, который исполнял роль занавеси. Подобное омерзительное место было не из числа тех, которые привык посещать достой

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но тот остался стоять и, поднеся к факелу записку, которая привела его сюда, произнес:

— Использовать шифр Ирелиса — не самая удачная идея.

— Я хотел быть уверен, что привлеку ваше внимание, — объяснил Фельн. — У меня мало времени. Я надеялся встретиться с вами на банкете, но Эстеверис в последний момент сообщил мне, что мое присутствие там нежелательно. Небольшое унижение для нас с дочерью. Бессмысленно, но очень в духе ее величества Верховной королевы Селиан…

Лорн дождался, когда листок займется огнем, после чего бросил его на землю. Ветер подхватил горящие клочки и понес их прочь.

— Вы возвращаетесь в свои земли? — спросил он.

— Да. После вашей победы мне ничего не остается, как уйти в тень.

— Мои искренние извинения.

— Народ вновь благоволит королеве, в казне полно денег. Зная ее величество, можно утверждать, что это продлится недолго, но сейчас преимущество на ее стороне. Ряды союзников королевы Селиан растут, а те, кто поддерживает меня, уже не так уверены в нашем успехе…

Фельн обреченно вздохнул и улыбнулся.

— Чего вы хотите, рыцарь? — продолжил он. — Колесо крутится и будет крутиться дальше. Может быть, пройдемся?

Лорн обвел взглядом безмолвный сад, а затем съязвил:

— Чтобы меня опять похитили? Вам не кажется, что после случаев в Самаранде и в придорожной гостинице я не рискну гулять в вашей компании?

— Стало быть, вы догадались.

— Что за всем этим стоял Ирелис? Мне и догадываться не пришлось. Ваши шпионы стали неосторожными и болтливыми. И потом, кто еще хотел бы избавиться от меня? Кто еще желал не допустить, чтобы меня вытащили из карцера, где я сходил с ума и гнил заживо?

Герцог огорченно покачал головой:

— Это не я пытался похитить вас, рыцарь. Я помню, какие услуги вы нам оказали, и я знаю, чего вам это стоило. У меня много недостатков, но неблагодарным меня не назовешь. Я надежный человек.

— Это все, о чем вы желали поговорить со мной?

— Пожалуй, да. Мне хотелось, чтобы вы знали: вам незачем опасаться Ирелиса. Более того, я просил бы вас отнестись к нам как к союзникам.

Последнее предложение герцога развеселило Лорна.

Сначала Эстеверис, теперь Фельн. Итак, борьба за благосклонность Лорна началась. Но он верил в искренность герцога и министра не более, чем в доброжелательность королевы. Каждый из них руководствовался исключительно своими интересами, политическими расчетами. Одно не вызывало сомнений: сейчас на шахматной доске Верховного королевства именно Лорн занимает ключевую позицию.

— Я также хочу заверить вас, — добавил Фельн, — что бережно храню вашу тайну. Никто никогда не узнает, что обвинения в измене, выдвинутые против вас, были справедливыми. Никто никогда не узнает правды.

Лорн улыбался, но взгляд его разноцветных глаз стал ледяным.