ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Брендон Сандерсон Элантрис Город богов ПРОЛОГ Когда-то Элантрис был прекрасен. Его называли городом богов — великолепным местом, где обитали могущество и магия. Побывавшие там рассказывали, что за его стенами скрываются невероятные чудеса, а сам город чрезвычайно красив. Элантриc блистал во всех отношениях: даже камни, из которых были сложены дома, мерцали мягким светом, и по ночам серебряное сияние разливалось далеко вокруг. И все же, как ни прекрасен был Элантриc, главным чудом оставались населявшие его люди. Блеск их белоснежных волос затмевал блеск алмазов, их кожа напоминала серебристый металл — казалось, величественное сияние города нашло отражение в его жителях. Легенды утверждали, что элантрийцы бессмертны или, по крайней мере, близки к этому. Их раны и болезни быстро исцелялись, и они обладали немалой проницательностью, силой и проворством. Волшебство в Элантрисе творилось малейшим взмахом руки; люди со всего Опелона приезжали туда в поисках лечения и мудрого совета. Элантрийцы были равны божествам. И любой человек мог стать таким же. Шаод, так называлось превращение. Оно совершалось внезапно — обычно по ночам, в те таинственные часы, когда жизнь замирает. Шаод мог случиться с нищим и ремесленником, человеком благородного происхождения и простым солдатом. Когда это происходило, прежняя жизнь счастливчика заканчивалась и начиналась новая; он отказывался от обыденности своего былого существования и переезжал в Элантрис. В Элантрис, где он жил в блаженстве, наслаждался плодами мудрого правления и был почитаем вечно. Десять лет назад вечность подошла к концу. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ТЕНИ ЭЛАНТРИСА ГЛАВА ПЕРВАЯ Однажды рано утром принц Раоден Арелонский проснулся, отнюдь не подозревая, что проклят навеки. Раоден сел в кровати, сонно моргая: в окна лился мягкий утренний свет. З

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты в Элантрисе, сюл. Такого понятия, как помощь, здесь просто не существует. Боль, безумие и масса грязи — это пожалуйста.

— Можно подумать, ты сам в это веришь.

— Ты не к тому обращаешься, сюл.

— Ты — единственный человек из встреченных мною в этом городе людей, который не пытался на меня напасть, — возразил Раоден. — Твои поступки расходятся со словами.

— А может, весь секрет в том, что я и так знаю, что у тебя ничего нет?

— Не верю.

Галладон пожал плечами, словно говоря, «мне наплевать, во что ты веришь», привалился к стене дома и закрыл глаза.

— Хочешь есть? — негромко спросил Раоден.

Глаза дьюла тут же распахнулись.

— Меня всегда занимало, чем король Йадон кормит элантрийцев, — задумчиво произнес принц. — Никогда не слышал, чтобы в город поставлялось продовольствие, но мне не приходило в голову, что может быть иначе. Но раз мы живем без сердцебиения — значит, можно обойтись и без еды? Вот только голод мы ощущаем как и обычные люди, если не сильнее. Еще утром я удивился внезапному аппетиту, а сейчас есть хочется еще больше. И, судя по напавшей на меня шайке, со временем становится только хуже.

Раоден залез под запятнанную мантию, вытащил тонкий ломоть сушеного мяса и показал Галладону. Скука тут же исчезла с лица дьюла, будто ее и не было, а его глаза вспыхнули хищным огнем: подобную животную алчность Раоден наблюдал у своих преследователей. Хотя Галладон и казался способным держать себя в узде, только сейчас принц в полной мере осознал, как много поставил на симпатию к этому человеку.

— Откуда ты взял мясо? — процедил Галладон.

— Оно выпало из корзины, когда жрецы вели меня сюда; я не знал, куда его деть, и засунул за пояс. Так ты голоден или нет?

Галладон помолчал, внимательно его рассматривая.

— И почему ты считаешь, что я не отберу его силой?

В словах звучала отнюдь не пустая угроза — Раоден видел, что дьюл всерьез обдумывает такую возможность. Оставалось только выяснить, готов ли он перейти от слов к делу.

— Ты называешь меня сюлом. Ты собираешься убить того, кого назвал другом?

За время разговора Галладон выпрямился, завороженный запахом мяса; из уголка его рта незамеченной стекла крошечная капля слюны. Он перевел взгляд на Раодена, лицо которого выражало все возрастающую тревогу. Стоило их взглядам встретиться, хищный блеск в глазах дьюла погас и растущее в воздухе напряжение растаяло. Галладон раскатисто хохотнул.

— Ты знаешь наш язык, сюл?

— Несколько слов, — уклончиво ответил Раоден.

— Образованный? В твоем лице Элантрису досталось жирное подношение. Ладно, выкладывай свои условия, хитрый ты руло.

— Я прошу тридцать дней, — заявил Раоден. — В течение тридцати дней ты покажешь мне город и расскажешь все, что знаешь о здешней жизни.

— Тридцать дней? Сюл, да ты каяна.