— Очень неубедительно, — согласилась Софи.
Ник пожал плечами.
— А я думал, очень даже неплохое оправдание. Оно объясняет и запахи, и взрыв в магазине, и… прочие странные вещи, которые вам привиделись, — торопливо закончил он.
Софи уже давно поняла, что взрослые совсем не умеют врать.
— Нам ничего не привиделось, — упрямо возразила она. — Мы не придумали этих големов.
— Кого-кого? — удивился Джош.
— Эти бугаи называются големами. Они сделаны из глины, — объяснила ему сестра. — Мне Перри сказала.
— В самом деле? — пробурчал Флеминг.
Он окинул взглядом разгромленный магазин и покачал головой. Не понадобилось и пяти минут, чтобы превратить все в труху.
— Странно, что он привел с собой големов. В теплых странах они почти ни на что не годны. Хотя послужили они ему хорошо. Он заполучил то, что искал.
— Книгу? — спросила Софи.
Девочка успела мельком заметить ее в руках у Джоша, прежде чем коротышка отнял ее. И хотя этот магазин был доверху набит книгами, а отец Софи собрал внушительную библиотеку антикварных книг, раньше ей не приходилось видеть ничего подобного. Похоже, переплет этой книги был сделан из потускневшего металла.
Флеминг кивнул.
— Ди уже давно ее ищет, — тихо проговорил он с отсутствующим взором. — Очень давно.
Джош медленно поднялся на ноги. У него ныли плечи и спина. Он протянул Нику две мятые страницы.
— Ну, кое-что осталось. Когда он вырвал книгу у меня из рук, я, наверное, вцепился вот в это.
Флеминг выхватил страницы и выкрикнул что-то нечленораздельное. Упав на колени, он расчистил на полу место, смахнув в сторону разорванные книги и щепки от полок, и аккуратно уложил страницы рядышком. Пока он разглаживал их, его тонкие руки сильно дрожали. Близнецы опустились на пол рядом с ним и внимательно вгляделись в страницы, пытаясь разобрать написанную на них абракадабру.
— И вот это нам тоже определенно не чудится, — прошептала Софи, постучав по странице указательным пальцем.
Страницы размером примерно пятнадцать на двадцать сантиметров были сделаны из материала, напоминающего прессованную кору. На них даже были отчетливо видны ниточки волокон и листьев. Обе страницы были исписаны рваным угловатым почерком. Первая буква в верхнем левом углу каждой страницы была красиво нарисована золотой и красной краской, а остальные слова были написаны красновато-черными чернилами.
А еще слова двигались.
Прямо на глазах у ребят буквы на странице бегали, как крошечные жучки. Они приобретали то одну, то другую форму, на миг становясь почти читаемыми и узнаваемыми — как латынь или древнеанглийский, — а потом тут же рассыпались и превращались в какие-то древние символы, не похожие ни на египетские иероглифы, ни на кельтское огамическое письмо. [8]
Флеминг вздохнул.






