Никакой тебе картотечной системы… Точнее, система, наверное, существовала, но доступна была лишь пониманию Ника и Перри Флеминг, владельцев «Книжной лавки». Ник и его жена могли в считанные секунды отыскать любую книгу, даже если она находилась на чердаке или в подвале магазина.
И снова в воздухе пахнуло мятой, а вслед за ней приплыл запах тухлых яиц. Джош закашлялся, на глазах выступили слезы. Нет, ну сколько можно! Запихнув список в один карман джинсов, а наушники в другой, он решительно направился к лестнице, лавируя между штабелями книг и коробок. Из-за этой вони тут невозможно находиться! В глазах жутко щипало, и он протер их запястьями. Срочно на воздух, а то его вырвет!
Странно, но чем выше он поднимался по лестнице, тем сильнее становилась вонь.
Он высунул голову из люка и огляделся…
В тот же миг Джош Ньюман понял, что мир для него уже никогда не будет прежним.
Глава 2
Джош выглянул из люка, и у него заслезились глаза от резкого запаха серы и мяты. Но он успел заметить, что вечно пустующий магазин вдруг заполнился людьми. Перед Ником Флемингом, владельцем магазина, стояли четыре человека: трое из них комплекцией напоминали небольшие шкафы, четвертый был поменьше, но выглядел не менее зловеще. Ни дать ни взять ограбление, подумал Джош.
Его шеф Ник Флеминг застыл посреди магазина, загородив собой дорогу дуболомам. Обычный человек среднего роста и телосложения, ничем не примечательный, если не считать глаз. Они у него были до того светлые, что казались почти бесцветными. Темные волосы Ник стриг практически «под ноль» и почему-то всегда ходил с трехдневной щетиной. На нем были, как обычно, простые черные джинсы, безразмерная черная майка с рекламой концерта, отгремевшего лет эдак двадцать пять назад, и не знавшие сносу ковбойские ботинки. На левом запястье он носил дешевые электронные часы, а на правом — тяжелый браслет из серебряных звеньев и две пестрые замусоленные фенечки.
Напротив него стоял низенький серый человек в нарядном костюме.
Тут Джош понял, что они вовсе не разговаривают… и тем не менее между ними что-то происходило. Они оба замерли, прижав согнутые в локтях руки к бокам и повернув ладони кверху. Ник стоял в центре магазина, а серый человек — ближе к входной двери, окруженный тремя своими спутниками в черных пальто. Еще более странным было то, что пальцы у обоих мужчин двигались, дергались, плясали, как будто судорожно набивали какой-то текст на печатной машинке. То большой палец заденет указательный, то мизинец — большой, то указательный и мизинец вытянутся. В ладонях у Флеминга собирались пучки и завитки какого-то зеленого тумана, а потом витиеватыми узорами стекали на пол, извиваясь, как ползучие гады.






