В молодости она несомненно была красавицей, да и сейчас ее внешность производила сильное впечатление. У нее были чудесные глаза самого чистого зеленого цвета, какой только приходилось видеть Софи. Долгое время девочка даже подозревала, что эта удивительная женщина носит цветные контактные линзы. Когда-то у Перри были угольно-черные волосы, но теперь в них кое-где пробивалась седина. Она убирала волосы в обмотанный лентой замысловатый хвост, который спускался до самой талии. Зубы у нее были аккуратные и идеально ровные, а когда она улыбалась, в уголках глаз появлялись морщинки. Она всегда одевалась гораздо элегантнее своего мужа, и сегодня на ней был летний сарафан цвета мяты, в тон глазам. Наверное, из натурального шелка.
— Мне просто показалось, что пахнет как-то странно, — объяснила Софи и еще разок понюхала баночку. — Сейчас вроде нормально, — добавила она, — но всего минуту назад оттуда несло… тухлятиной.
Произнося эти слова, она смотрела на Перри Флеминг и испугалась, когда женщина вдруг широко раскрыла ярко-зеленые глаза и быстро обернулась, глядя на улицу. В тот же самый миг все маленькие окошки в книжной лавке внезапно пошли трещинами, а два совсем разлетелись вдребезги. Над улицей потянулись щупальца желто-зеленого дыма, и в воздухе отчетливо запахло тухлыми яйцами. Софи уловила и другой запах — резкий, беспримесный запах перечной мяты.
Еле шевеля губами, Перри прошептала:
— О нет, только не сейчас, не здесь…
— Миссис Флеминг… Перри… что случилось?
Перри повернулась к Софи. Ее глаза были расширены от ужаса, в обычно безупречном английском появился нездешний акцент.
— Сиди здесь! Что бы ни происходило, сиди здесь и не высовывайся!
Софи открыла было рот, чтобы задать вопрос, но у нее заложило уши. Она с трудом сглотнула, и тут дверь книжного магазина распахнулась и кто-то вышвырнул на улицу одного из здоровяков, которых Софи видела совсем недавно. Правда, теперь на нем недоставало шляпы и темных очков, и девочка заметила, что кожа у него серая, как у мертвеца, а глаза остекленели. Он на секунду скорчился посреди улицы, а потом поднял руку, заслоняя лицо от солнечного света.
И Софи почувствовала, как что-то холодное камнем упало на дно ее желудка.
Кожа на руке у человека шевелилась. Она медленно переливалась, густой липкой массой стекая по рукаву. Пальцы словно таяли на глазах. На асфальт брызнула капля чего-то похожего на серую жижу.
— Големы, — выдохнула Перри. — Бог мой, он создал големов!
— Голлумов? [5]
— переспросила Софи, у которой мгновенно пересохло во рту и язык как будто перестал там помещаться. — Голлумов из «Властелина колец»?
Перри шагнула к двери.
— Нет, големов, — рассеянно поправила она. — Глиняных людей.






