— Теперь ты знаешь мое имя… Может, я не ошибся и ты действительно та, о которой говорится в пророчестве…
— К-какое пророчество? — еще пара таких сюрпризов, и я стану заикой.
— Древнее пророчество говорит, что придет время и у Ангела Смерти появится Ворон, — Тираэль провел ладонью по моему запястью с тусклым символом.
— Что это значит? — мрачно спросила я, догадываясь, к чему он клонит.
— Появится девушка, другая от рожденья. Она сможет призывать воронов… птиц смерти.
— Ворон станет охотницей Ангела смерти. Эта девушка и я — одно целое…
Уже почти девять сотен лет назад я похоронил все свои надежды найти Ворона, но появилась ты. Диантэль с самого твоего рождения связала твои силы, и я не мог тебя чувствовать. Но, когда ей пришлось снять свое заклятие (ведь она надеялась, что ты используешь свою магию, чтобы спасти ее), то я «увидел» тебя. Твоя сила, твой разум — они буквально кричали, взывая ко мне, хотя ты и не осознавала этого. А когда ты смогла призвать ворона, я понял, что возможно легенда не ложь.
— Не ложь… А как это проверить? — я почувствовала, что начинаю слабеть. Странно…
— Ты скоро совсем ослабнешь, — проговорил Тираэль, снова читая мои мысли. — Такая сильная остановка времени выматывает очень быстро… Даже несмотря на мою магическую поддержку.
— Почему ты знаешь наперед то, что я хочу спросить?
— Не все. Однако, возможно вскоре я смогу общаться с тобой на ментальном уровне.
— Но почему так получается? Я не понимаю…
— У меня лишь одно объяснение, Линн — ты Ворон, а это значит, что ты часть меня. Нужно удостовериться в этом. Но об этом не сейчас. Линн, твои силы угасают из-за слишком большого расхода энергии. Нужно снова пустить время. Что ты решила насчет Диантэль?
Тираэль выжидающе посмотрел на меня. Я мельком глянула на маму — на ее лице так же застыло ожидание. Она меня ненавидит. Она никогда меня не любила. Она собиралась меня убить. А я? А я не могу позволить ей умереть, потому что несмотря на все выше перечисленное, люблю ее. Она ведь моя мать…
— Я помогу ей, — даже голос у меня стал слабее…
— Она лгала тебе все это время, Линн, — Тираэль развернул меня к себе, все еще поддерживая. — И ты все еще хочешь ее спасти?
— Да, — прошептала я, чувствуя, как по щекам бегут слезы.
— Потрясающе, — Ангел Смерти осторожным прикосновением стер слезы сначала с одной щеки, потом с другой. — В твоей груди бьется действительно чистое сердце. Такого я не видел за всю свою жизнь.
— А сколько ты живешь? — внезапно спросила я.
— С начала времен, как только у людей появились души. Долго, Линн. Безумно долго.
Он грустно улыбнулся, а по моему телу волной прокатилась мучительная дрожь. Каждой клеточкой, каждой частицей своего разума я ощутила боль и одиночество Ангела Смерти.






