ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сознание матёрого офицера-спецназовца с позывным «Ермак» переносится в 1888 год в тело четырнадцатилетнего подростка сироты — будущего казака Амурского казачьего войска. Найдёт ли Ермак своё место в новом мире? И если да, то, как это повлияет на действительность, в которой он оказался? Игорь Валериев Ермак Начало Граница родила казачество, а казачество создало Россию. Л. Н. Толстой Пролог Хунхузы появились минут через десять, после того как мы залегли в окопах. Долго, однако, собирались. К броду они подскакали плотной толпой и в таком же беспорядке стали спускаться к ручью. На том берегу осталось трое хунхузов, один из которых стал что-то кричать и размахивать плёткой. Это мой клиент, подумал я, беря его на прицел. Начальников, которые могут привести эту толпу в порядок, нам не надо. Дождавшись залпа фланговых групп засады, перед которыми хунхузы были как на блюдечке, я мягко потянул спуск. Выстрел и нового командира вынесло из седла с разбитой головой. Перезарядка. И вижу, что для меня целей больше нет. Оставшихся двух хунхузов на том берегу сняли Лис и Леший, а из седловины ни на наш берег, ни назад никто выбираться не хочет. Фланговые группы продолжают вести огонь, но для нас целей нет. Низ седловины, где скопились хунхузы, мы не простреливаем. Ждём. Ещё несколько выстрелов и тишина. Сигнал Шаха криком-писком енотовидной собаки: «Всё закончено!». Я встал из окопа и набил патронами магазин винтовки. Прикрепил к винтовке штык-тесак, прикупленный ещё во время зимней поездки в Благовещенск. Дослал девятый патрон в ствол. Предстояла зачистка поля боя. Грязная, но если хочешь выжить, необходимая процедура на войне. «Не выстрелит в спину только мертвый». Данному постулату боевых действий очень быстро обучались молодые бойцы-интернационалисты в Афганистане. Оставил за спиной живого духа, а иногда обычного бача (мальчика), стал трупом. А какой лучший способ узнать мертвый и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В 1824 году родился казак Аленин Афанасий сын Васильев — прапрарапраправнук знаменитого атамана. Храбрый был казак. В 1849 году в составе 23-го Хрещатицкого донского казачьего полка в армии под командованием фельдмаршала Ивана Фёдоровича Паскевича — отпрыска Пасько, старшины в армии гетмана Богдана Хмельницкого, воевал Афанасий с народной армией венгров.

За ту компанию был награжден медалью «За усмирение Венгрии и Трансильвании», серебряной медалью «За храбрость» на георгиевской ленте и австрийской золотой медалью с изображением Франца Иосифа и надписью: «Dez Tezferkeit» («За храбрость»).

Не любил эти награды Афанасий, не считал их заслуженными. Будучи старшим казачьего разъезда, задержал адъютанта главнокомандующего войсками венгерской народной армии генерала Гёргея. Данный генерал еще до вступления русской армии в Венгрию умышленно сорвал наступление венгров на Вену, а потом, после нескольких столкновений с русскими войсками, решил вступить в тайные переговоры с фельдмаршалом Паскевичем, для чего и отправил своего адъютанта на поиски русских войск.

На равнине, между местечком Заране и деревней Сёллёш, венгерская народная армия по приказу Гёргея потом сложила оружие. Гёргей был «взят в плен» и там еще корчил из себя «патриота». Но вскоре Паскевич передал его австрийскому императору Францу Иосифу, который за услуги правительству назначил ему пожизненную пенсию.

Не знал ничего об этом казак Афанасий Аленин, но душой чувствовал, что не по заслугам награды. Сначала австрийскую золотую висюльку вручили, а потом и нашу серебряную «За храбрость» пожаловали за тот случай, сказав, что за выдающуюся храбрость. А в чем храбрость, если этот венгр-адъютант к ним как к родным кинулся — вот он я — берите меня в плен. Хотя, когда вернулся в родную станицу, то приятно было, когда станичники обсуждали его награды. Ни у кого больше в близлежащих станицах Войска Донского не было золотой австрийской награды.

А вот за Крымскую войну 1853–1856 годов полученные два Георгиевских креста Афанасий любил. Первый крест, еще до мартовского царского указа от 1856 года, когда он был разделен на четыре степени, урядник Афанасий Аленин получил за Чингильские высоты. Тогда донцы 23-го Хрещатицкого в составе Эриванского отряда барона Врангеля разгромили пятикратно превосходящего противника. Страшная рубка была. Сотника и двух хорунжих турки зарубили в первые минуты боя, и старший урядник Аленин, взяв командование на себя, повел дальше сотню в бой. Захватили два орудия и четыре знамени турок. При этом Афанасий лично зарубил трех знаменосцев и обслугу одного орудия.