ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Драконы — самая древняя и загадочная раса, которую эльфы на Алиаре боготворят уже много тысячелетий. Бессмертные воины, надежные защитники и мудрые покровители… увы, легенды, как это нередко бывает, имеют мало общего с реальностью. И когда Таррэну приходится лицом к лицу столкнуться с так называемым Создателем, то ни к чему хорошему это не приводит. Однако именно эта встреча приносит ответы на многие вопросы, которые Л’аэртэ безуспешно искали в собственном мире. И именно она поставит окончательную точку в этой долгой и запутанной истории.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но, к счастью, это быстро прошло: пытаться остановить или, еще хуже, заставлять Белку делать что бы то ни было грозило повреждениями, не совместимыми с жизнью. Так что опасения Шира были оправданны, и Таррэн не мог этого не знать.

— Стрегон? — В последней надежде темный повернулся к кровнику.

Полуэльф только вздохнул:

— Я могу найти Бел… при удаче. И если никто не помешает. Но вернуть? Вы же знаете, это никому не под силу.

«Кроме тебя», — мысленно добавил он.

И вот тогда у Таррэна опустились руки: перевертыши не могли нарушить приказ вожака, это у них в крови. А Белка, судя по всему, приказала держаться от нее подальше и ни на шаг не отходить от него, глупца, напрочь позабывшего, какой взрывоопасный у нее нрав. Они не смогли бы вернуть ее обратно, испрашивая прощения за своего лорда. И уж конечно не рискнули бы нарушить приказ и оставить его без защиты.

— Найди Бел, — устало вздохнул Таррэн, отводя погасшие глаза и убирая вокруг себя ореол бешеного пламени. — Просто найди и скажи, что…

— Да, мой лорд, — грустно улыбнулся Стрегон и ушел, не желая, чтобы гордый эльф показывал свою боль посторонним.

— Доброе утро. Как дела? — настороженно поинтересовался Элиар, вскоре после рассвета наткнувшись на побратима в коридоре.

Таррэн криво усмехнулся:

— А ты не видишь?

Светлый внимательно изучил его уставшее лицо с темными кругами под глазами, правильно расценил тлеющие в глубине зрачков алые огоньки. Покосился на дымящуюся дверь, за которой дворец уже восстанавливал оставшиеся от полигона руины, на тускло светящиеся родовые клинки, которые темный еще не успел убрать в ножны, и неодобрительно покачал головой.

— Скоро совсем себя изведешь. Опять ночь не спал?

— Почему? Подремал.

— Сколько, минуту? Две? — негодующе фыркнул Элиар. — Или пару мгновений, когда сил совсем не осталось?!

— Отстань, — раздраженно отвернулся Таррэн.

— Не отстану! — неожиданно заупрямился побратим. — Ты себя в зеркале видел? У тебя ж резерв скоро выгорит! Ты хоть подумал, что со мной сделает Милле, если узнает?! А Тир? И Тебр! А Тору я что скажу?!

Таррэн, не выдержав упрека, отвел глаза.

— Прости, брат. Когда ее нет, мне… тревожно.

— Бел вернется, — настойчиво сказал Элиар, ободряюще сжав его плечо. — Как только остынет, сразу придет и, как водится, надает нам по ушам. Тебе — за то, что языком мелешь где ни попадя, мне — просто так, за компанию… сам знаешь, от такого удовольствия она никогда не откажется, хотя я до сих пор не понимаю, что она нашла в таком дураке, как ты.

Темный эльф наконец слабо улыбнулся.

— Ты пробовал ее позвать? — строго осведомился Элиар.

— Каждый день зову, — прошептал Таррэн.

— И как? Что с узами?

— Ничего. Бел разорвала их сразу и с тех пор больше не отзывается.

— Ты ее чувствуешь?

— Нет.

— А Стрегон?

— Он ее не нашел.