Эти воды всегда были особыми – озеро пришло на смену Зеркалу разума, которое много веков назад исчезло из реальности людей. Но крупица сил осталась – магия пропитала почву, леса, эти высокие горы. Именно поэтому люди в Хальштатте не забывали столкновения с другой стороной, и именно поэтому колдовские существа нередко стекались сюда со всех концов света. Несмотря на это, люди продолжали упорно жить у подножия соляной горы… И, страдая от этого, находили лишь один выход – винить в своих несчастьях Йенни.
Впрочем, сегодня у них действительно имелась причина для ненависти.
25
Кай
Его пробудила боль. Каждый стук сердца был ее средоточием. Кай открыл глаза, чтобы сразу же увидеть сверкающий в ночи снег. Осознание случившегося оказалось мгновенным, и его сотрясла ярость. Руки сжались в кулаки, он даже не заметил, что второй раз за сутки очнулся на снегу. Просыпаться и не помнить сны уже становилось дурной закономерностью. Он определенно видел что-то, когда потерял сознание. Но вот что именно, отыскать в памяти не мог. Видение ускользало. В горле было сухо, а в ушах грохотало, будто горы охватило землетрясение.
– Йенни. – Имя прозвучало громко и гортанно.
Кай приподнялся, находя ее взглядом. Йенни, опустив голову, проверяла балансировку ледяного кинжала в руке, и все ее внимание было приковано к оружию. Челюсть была напряжена, как и все тело. В следующее мгновение произошло невиданное – клинок выпал из ее рук, и она, гневно ругнувшись и не смотря на Кая, нагнулась поднять его.
Когда Йенни опустилась, Кай увидел Герду. Глаза его распахнулись широко, а тело обмякло – недавний гнев начал таять. Она была жива, сидела прямо на земле, обнимая колени, рыжие волосы рассыпались по плечам. На него не смотрела, лишь себе под ноги, словно боясь поднять взор.
– Что произошло? – прошептал Кай, бессильно опускаясь обратно в снег.
«
Наверное, и смысла подниматься нет. Мой конец близок
», – подумал он, смотря на кинжал в руке Йенни.
– Пара минут, – проговорила Йенни, отходя. Кай не сразу понял, к кому именно она обращалась. И спустя несколько секунд осознал: не к нему.
Герда приблизилась на едва слушающихся ногах, Кай тоже приподнялся, а потом все же, шатаясь, встал. Он оглядел ее всю, подмечая плачевный вид: грязь, надорванный подол платья, руки без перчаток с черными, будто она весь день работала в своем розовом саду, ногтями.
Герда молчала. Они стояли в тишине друг напротив друга, пока вокруг свистел ветер – в последнюю минуту он стал особенно силен, а свет из-подо льда заревом освещал озеро. Вокруг происходило буйство природы, вызванное магией зимних альвов. И Кай желал верить, что последние минуты его жизни не принесли никому гибели.
– Герда… – Кай взял ее за руку. Она вздрогнула и всхлипнула.






