ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кай не похож на других жителей своего городка. Его глаза голубые, точно лед, а само существование окутано тайной и предрассудками. Много лет назад он единственный выжил в ночную метель, и теперь настало время вернуть долг зиме. Герда, любящая красные розы и Кая. Кай, ставший художником и ищущий правду о своем прошлом. Дева Льда, чьи руки испачканы в крови… Она явилась забрать то, что уже давно принадлежит ей – сердце Кая. Новая книга от Алекс Анжело, автора цикла «Мир Дэвлата», – законченная история-однотомник. Новый взгляд на историю Кая и Герды – и таинственной Снежной Королевы. Что сделало ее такой жестокой? Да и правда ли она так холодна и беспощадна или это люди приписывают ей злодеяния, не желая нести ответственность за свои поступки? Дева Льда в новом образе, более хрупкой и более юной. Ее жизнь переплелась в жизнью Кая, который полон загадок, – недаром глаза его холодны как лед. Потрясающее оформление книги – от обложки до страниц с текстом – поможет полностью погрузиться в историю и считать намеки, оставленные автором.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И судьба неминуемо возьмет свое.

Знайте, я никогда не желал быть

иным

, но стал им без согласия.

1

Прежде чем войти куда-то, убедись, что ты знаешь, где выход… Дневник Кая

Лето переливалось буйными красками, сладкие цветочные ароматы гуляли по городу. Солнце светило столь ярко, что казалось, в мире не осталось места для тени. Тепло согревало лицо юноши, который сидел у самого окна с распахнутыми ставнями. В руках он держал несколько листов бумаги – дорогой, привезенной соседом с ярмарки.

Благоухание роз проникало в комнату – нежный запах царил повсюду.

В длинных изящных пальцах юноши был зажат кусочек угля, с помощью которого он ловкими движениями вырисовывал девичий силуэт. Рядом лежало еще несколько готовых портретов улыбающейся девушки со сверкающими глазами и веснушками на лице. Черные штрихи передавали настроение не хуже цветных мазков краски – любая линия, ничто сама по себе, вместе с остальными становилась искусством. На каждом рисунке было передано разное выражение лица, но объединяло все изображения одно – нетерпение, сквозившее в чертах Герды.

Ей никогда не хватало терпения для позирования, и ее не прельщали картины маслом. Кай знал, все дело в оттенках – она желала, чтобы они были ярче. Но Герда любила работы углем и собирала их, развешивая на стенах в своей комнате дома напротив.

– Кай! – Оклик прервал его размышления, юноша от неожиданности вздрогнул. Герда словно знала, что он думал именно о ней.

Отойдя от стола, стараясь ничего не задеть испачканными пальцами, он выглянул из окна. И заметил ее сразу – по облаку рыжих кудрей, на которые, словно королевский венец, возложили венок из одуванчиков. Летом ее лицо особенно сильно усыпали веснушки, которых она стеснялась, но поделать с ними ничего не могла. Каждый раз, когда приходило тепло, Герда надевала шляпу с широкими полями, прикрывая кожу, но вскоре забывала о ней, и к середине июля веснушки, как вражеские захватчики, усыпали щеки и скулы.

– Идем? – позвала она, задрав голову. – Ребята уже ждут нас на озере.

Кай оглянулся, бросив взор на законченный портрет и несколько все еще чистых листов, лежащих рядом.

– Хорошо, сейчас спущусь, – бросил он, пропадая из окна и нечаянно задевая куст розы, что рос снаружи в огромной кадке, прикрепленной к стене. Раздался треск, и неокрепшая ветка с красным, почти раскрывшимся бутоном надломилась.

Каждый год Герда сажала алые розы в этот деревянный ящик вот уже на протяжении семи лет. К концу лета мелкие бутоны расцветали за окном Кая.

Розы в Хальштатте любили все. Ярко-красные, с мясистыми бутонами и длинными колючками на стеблях, они росли по обочинам улиц – иных сортов роз жители не разводили и не признавали.

Кай замер, глядя на надломанный стебель.