Я впитываю это, желая забрать это у неё, чертовски хорошо зная, что я собираюсь дать этой девушке все, что она, блядь, захочет.
- Один месяц.
- Шесть, - просто отвечает она, ее губы касаются моих.
- Четыре, - огрызаюсь я, прикусывая ее нижнюю губу.
Она целует меня.
- Девять.
- Хорошо. - Это был гребаный поцелуй смерти. - У них есть девять месяцев, потом он мой.
- Хорошо.
Как только слова слетают с ее губ, Айзек и федералы врываются в подводную лодку. Джейд зажата у меня под мышкой, а Оливия идёт в ногу с Лайном, напряженная и нервная. За считанные часы мир Лайона перевернулся с ног на голову. Все мы каким-то образом потеряли контроль над реальностью.
Джейд забирается на заднее сиденье внедорожника вместе с Поппи и Нечестивцем, когда я закрываю их внутри и направляюсь к Айзеку, который наблюдает за мной возле своей патрульной машины.
Я киваю головой.
- Как долго ты был под прикрытием?
Айзек качает головой.
- С тех пор, как она впервые вошла.
Я оборачиваюсь через плечо. Я не могу видеть Джейд через тонированное стекло, но знаю, что она внимательно наблюдает за нами.
- Семь месяцев, Айзек. Я сказал ей девять, но у тебя есть семь месяцев.
Когда я поворачиваюсь к нему лицом, его глаза слабы.
- У меня уже достаточно информации о большинстве его клиентов, так что мне понадобится только семь.
- Это проблема подпольной торговли людьми. Она чертовски увлечена этим.
Айзек засовывает руки в карманы.
- С этой девушкой, Ройс, с этой девушкой случилось худшее из худшего. Я бы не беспокоился о ней. Она сильная. Каким-то образом построила стену, чтобы отгородиться от жизни, которую она вела с Кайлом, и от своей юной школьной жизни. Но веди себя с ней осторожно. Было несколько раз, когда я чуть не бросил полотенце, чтобы спасти ее от Кайла, но я этого не сделал. Я не мог.
Одной мысли о том, что Джейд может попасть в какую-нибудь беду, достаточно, чтобы я разозлился.
- Она сказала, что некоторые из них были детьми.
Айзек откидывается на свою патрульную машину, скрещивая ноги в лодыжках.
- Не часто. Те, кого пропустили, были от своих родителей за долги, деньги. Дети, о которых она упомянула, не были проданы для секса или рабства. Это было для торговли усыновлением. Там много богатых людей, которые не могут иметь детей и у которых слишком много денег, чтобы стоять в очереди. - Его рука на моем плече, сжимается. - Через семь месяцев ты получишь от меня сообщение. Следуйте инструкциям, и вы получите свое желание. А пока. - Он перевёл взгляд на фургон, и я последовал за ним, все та же вина съедала мой желудок. - Будь рядом со своей девушкой и своей мамой, чувак. Им это понадобится. - Он поворачивается, чтобы уйти, и как раз в тот момент, когда я возвращаюсь к фургону, я останавливаюсь в своих шагах.
- Айзек? - окликаю я, оборачиваясь.
Он смотрит меня.






