Увидев меня, собака начала спускаться по шатким ступенькам и чуть не упала, огибая распростертого на них человека. Она бросилась ко мне, но это было не нападение, а просто хромой артритный бег.
— Радар, лежать! — сказал я, не ожидая, что собака послушается меня, но она легла на брюхо в заросли травы и заскулила. Однако я все равно обошел ее стороной, спеша к крыльцу. Мистер Боудич лежал на левом боку. На его штанах цвета хаки над правым коленом был виден какой-то выступ. Не нужно было быть врачом, чтобы понять, что нога сломана, и перелом, судя по этому выступу. довольно серьезен. Я не мог сказать, сколько лет мистеру Боудичу, но он выглядел совсем старым. Его волосы большей частью поседели, но в молодости он, должно быть, был рыжим — в них еще виднелись рыжие пряди, из-за которых казалось, что его голова ржавеет. Морщины на его щеках и вокруг рта были такими глубокими, что казались трещинами. Было холодно, но на лбу у него блестели капельки пота.
— Мне нужна помощь, — с трудом проговорил он. — Упал с гребаной лестницы. — Он попробовал указать на нее, сдвинулся с места и застонал от боли.
— Вы звонили в 911? — спросил я.
Он посмотрел на меня, как на идиота.
— Телефон
в доме
, парень. А я
тут
.
Я только потом понял, что у мистера Боудича не было мобильника. Он никогда не считал нужным его приобрести и едва ли вообще знал, что это такое.
Он снова попытался пошевелиться и сжал зубы.
— Господи, как больно…
— Тогда лучше не шевелитесь, — сказал я.
Я позвонил в 911 и сказал, чтобы «скорая» приехала на угол Пайн и Сикамор, потому что мистер Боудич упал и сломал ногу. Сказал, что это похоже на открытый перелом: я мог видеть кость, выпирающую под его брюками, а его колено выглядело распухшим. Диспетчер хотел узнать номер дома, и я спросил об этом мистера Боудича.
Он снова бросил на меня этот взгляд (
ты что, идиот?
) и сказал:
— Номер один.
Я передал это даме, и она сказала, что «скорую» немедленно пришлют. А потом добавила, что я должен остаться с пострадавшим и держать его в тепле.
— Он и так вспотел, — сказал я.
— Если перелом такой серьезный, как вы говорите, сэр, то это, вероятно, болевой шок.
— Ага, понятно.
Радар, прихрамывая, отступил назад, прижал уши и зарычал.
— Прекрати, девочка, — сказал Боудич. — Лежать.
Радар —
она
, а не
он
— легла на живот у подножия крыльца, тяжело дыша и выражая облегчение всем своим видом.
Я снял свою школьную куртку и набросил на мистера Боудича.
— Какого черта ты делаешь?
— Я должен держать вас в тепле.
— Мне и так тепло.
Но я видел, что на самом деле это не так, потому что он уже начал дрожать. Он опустил подбородок, чтобы рассмотреть мою куртку.
— Так ты старшеклассник?
— Да, сэр.
— Красное с золотом — значит, Хиллвью?
— Да.
— Занимаешься спортом?
— Футбол и бейсбол.
— Понятно, «Ежики».






