На вид ему было лет тридцать пять — тридцать шесть. Широкие плечи выдавали человека, серьезно относящегося к собственной физической форме. Лидия про себя отметила, что хозяйка права: гонщик Зернов действительно красив несколько грубоватой мужской красотой. Было легко представить его с гаечным ключом в руках или за баранкой, но и в окружении длинноногих манекенщиц, визжащих от восторга, он был на месте. Однако Лидии не понравилась снисходительная небрежность, с которой новый гость принимал восторги и поцелуи.
Она вернулась в детскую. Попыталась уложить мальчика спать, но тот раскапризничался. Пришлось пообещать ему поиграть в прятки перед сном. Водить, естественно, выпало Лидии. Она честно закрыла глаза руками, прислонилась к шелку, которым были обиты стены в детской, и начала считать:
— Один, два, три, четыре...
При счете «пять» что-то коротко просвистело в воздухе, из холла послышался звон разбитого стекла, а из гостиной донесся женский визг. Лидия поспешила отнять ладони от лица, но светлее от этого не стало. На мгновение она растерялась, но тут подскочил Митя, притянул ее за руку и прошептал в ухо:
— Это я в корабль из лука попал. Прямо в лампочки!
— Спокойствие! Господа, без паники! — раздался голос Анциферова. — Обыкновенное короткое замыкание!
— Меня мама накажет? — спросил как о чем-то само собой разумеющемся мальчик.
— Думаю, да. — Лидия нашарила в темноте детский стульчик и осторожно усадила ребенка. — Если найдет стрелу... Посиди здесь, малыш. Я сейчас.
Она вышла в холл и на ощупь двинулась к распределительному щиту. Наверное, в самом деле лопнувшая лампочка вызвала короткое замыкание и автоматические пробки вылетели.
— Терпеть не могу темноты, — долетел из гостиной капризный голос Елены.
— Господа! Господа! Есть среди вас настоящие мужчины? — зачастил Анциферов. — Хозяйка сегодняшнего вечера призывает вас совершить ради нее подвиг!
— А вы сами не хотите совершить подвиг, господин Анциферов?
— Я же сказал — настоящие мужчины! — со смехом возразил журналист.
— Ладно, я сейчас посмотрю...
Лидия не прошла и пяти шагов, как оказалась в чьих-то объятиях. Она испуганно вздрогнула.
— Извините, — услышала она у своего уха. — Видимо, выбило пробки. Вы не знаете, где здесь распределительный щит?
У Лидии перехватило дыхание: она узнала этот хрипловатый голос. Без сомнения, он принадлежал Герману Зернову. Инстинктивно упершись ему в грудь, она через тонкую ткань рубашки почувствовала твердость мускулов и услышала учащенный стук его сердца. Он не выпускал ее из рук.
— Кажется, возле входной двери, — стараясь говорить ровным голосом, произнесла Лидия.
— А где здесь входная дверь?
— Если вы меня отпустите, я попробую вас туда провести.
— Извините. — Он разжал объятия и взял ее руку.






