Это было одно из заведений сети, где две порции еды и напитков подавались по цене одной, и потому здесь всегда хватало посетителей. На телевизионной панели в углу показывали футбольный матч, и взгляды большинства клиентов были направлены туда. Пробираясь к стойке, Имоджен наконец увидела его.
Эдриан сидел в угловой кабинке рядом с туалетами, где было поспокойнее. Он гуще обычного зарос щетиной и надел бейсбольную кепку, но узнать его было нетрудно. Когда Имоджен приблизилась, Эдриан встал, и она обвила его руками. Вообще-то у них не было привычки бросаться на шею при встречах, но сейчас обоим казалось странным не сделать этого. Имоджен была очень рада снова увидеть напарника. Их контакт длился немного дольше, чем позволяли правила приличий, но разомкнули объятия они все равно неохотно. Только попытавшись заговорить, Имоджен почувствовала, что плачет.
– Так хорошо увидеть тебя снова. – Она поцеловала его в щеку и села. – Я так тебе сочувствую, Эдриан.
– Тебе удалось хоть что-то узнать? Знаешь, как погибла Люси?
– Пока нет, но мы сейчас занимаемся освобождением из тюрьмы Гэбриела Уэбба. Человек, найденный в подвале сигнальной будки, был мертв до пожара. Гэбриелу мы пока об этом не сказали, нам нужны неопровержимые доказательства. Не хочу пробуждать напрасных надежд.
– Это прекрасная новость.
– Однако люди, которых мы допросили, как кажется, ничего не знают о случившемся с Люси. А они говорят с нами откровенно. Так что сведений о ее убийстве у меня пока нет.
Эдриан вздохнул.
– Я стараюсь не думать о ее смерти, но во мне лишь крепнет убеждение, что в ней непременно замешан Доминик.
– Мы предполагаем, что Люси перед смертью побывала в частной клинике усиленного режима, где лежат пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Я сделала копии с некоторых документов, спрятанных в ее машине. Вот они. – Имоджен достала из кармана сложенные вдвое листы бумаги и отдала их Эдриану. – Судя по всему, эту больницу охраняют, как Форт-Нокс [17]
. Кроме того, их оберегает целая армия адвокатов, но мы все равно добиваемся ордера на обыск. Пока ничего не получается, но она побывала там, и ее могли убить из-за этого. Это произошло сразу после посещения клиники. Камеры наружного наблюдения в том районе подтверждают версию, и становится понятно, как ее машина оказалась на Лэнгатон-роуд.
Эдриан, нахмурившись, просматривал список, и его указательный палец остановился на одном из имен.
– Кто, черт возьми, такой Джеймс Шоу? Фамилия та же, что и у Доминика, но имя мне не знакомо. – Имоджен видела, как напряженно он ищет ответ на свой вопрос. – Пациенты с неизлечимыми болезнями и среди них Шоу? Это должен быть член его семьи. Отец? Нет, вряд ли. Может, брат? Но почему Доминик его скрывает?
Эдриан провел немало времени, изучая информацию о Доминике.






