ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Имя великого князя Московского Дмитрия Ивановича, прозванного Донским (1350–1389), навсегда оказалось связано с великой победой на Куликовом поле, положившей начало освобождению Руси от власти ордынских ханов. Именно поэтому личность самого князя предельно мифологизирована в нашем сознании: место реального политика со всеми его достоинствами и недостатками занял некий идеальный образ непобедимого полководца и канонизированного Церковью святого. Но в истории всё бывает гораздо сложнее. Автор книги, доктор исторических наук, профессор Николай Сергеевич Борисов, рассказывает о своем герое с максимальной подробностью и объективностью, привлекая все имеющиеся к настоящему времени исторические источники и восстанавливая сложную и многообразную картину жизни Руси второй половины XIV века.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Молодость (умер 39 лет), исключительные обстоятельства, с 11 лет посадившие его на боевого коня, четырехсторонняя борьба с Тверью, Литвой, Рязанью и Ордой, наполнившая шумом и тревогами его 30-летнее княжение, и более всего великое побоище на Дону положили на него яркий отблеск Александра Невского, и летопись с заметным подъемом духа говорит о нем, что он был „крепок и мужествен и взором дивен зело“. Биограф-современник отметил и другие, мирные качества Димитрия — набожность, семейные добродетели, прибавив: „аще книгам не учен сый добре, но духовные книги в сердце своем имяше“» (178, 46).

(Заметим в скобках, что фразу о книжном учении не нужно понимать буквально, как свидетельство малограмотности великого князя Дмитрия Ивановича. Это типичное для агиографической литературы противопоставление знания, получаемого обычным путем (через учение и чтение книг), и знания, получаемого без труда, через усвоение святым небесной благодати.)

Князь Дмитрий Иванович, безусловно, был харизматической личностью, способной привлекать к себе людей. В его действиях всегда было нечто иррациональное, связанное с непостижимостью Божьего промысла.

Но рядом с Дмитрием всегда была не менее яркая и самостоятельная личность — его кузен Владимир Андреевич Серпуховской, за подвиги на Куликовом поле прозванный Храбрым, или Донским. Этот героический диптих неразлучим как Минин и Пожарский. Такими они вошли в историю, такими были и при жизни. Каждый сопоставлял свои дела с делами другого. Но при этом мерил себя своей мерой. Дмитрий привык быть первым, а Владимир — вторым.

Герой второго ряда

Владимир Серпуховской родился 15 июля 1353 года — в день памяти крестителя Руси равноапостольного князя Владимира — и был на три года моложе Дмитрия. В детстве они, конечно, нередко встречались, играли, ссорились и, может быть, даже дрались друг с другом. Разница в три года, почти неуловимая для взрослых людей, в детском возрасте ощущается остро и болезненно. Дмитрий как старший награждал Владимира пинками и щелчками, поучал и высмеивал его. Тот не терпел унижений и нередко бросался в атаку на обидчика. С возрастом столкновения между братьями стали редкими. Оба поняли пользу сотрудничества. Но теплых, доверительных отношений между ними, кажется, никогда не было.

Дмитрию было 8 лет, когда он потерял отца. Владимир был «безотцовщиной» с рождения. Его отец, младший сын Ивана Калиты князь Андрей Иванович, умер в возрасте двадцати пяти лет, за месяц до появления на свет второго сына.

У Владимира был старший брат по имени Иван, о котором известно только то, что он скончался в 1358 году. Судя по всему, и отец, и брат стали жертвой чумы.