ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Имя великого князя Московского Дмитрия Ивановича, прозванного Донским (1350–1389), навсегда оказалось связано с великой победой на Куликовом поле, положившей начало освобождению Руси от власти ордынских ханов. Именно поэтому личность самого князя предельно мифологизирована в нашем сознании: место реального политика со всеми его достоинствами и недостатками занял некий идеальный образ непобедимого полководца и канонизированного Церковью святого. Но в истории всё бывает гораздо сложнее. Автор книги, доктор исторических наук, профессор Николай Сергеевич Борисов, рассказывает о своем герое с максимальной подробностью и объективностью, привлекая все имеющиеся к настоящему времени исторические источники и восстанавливая сложную и многообразную картину жизни Руси второй половины XIV века.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жизнь князей состояла, конечно, не из одной политики и приобретения вотчин. Привлекательной чертой личности Владимира Серпуховского была его любовь к красоте. Известно, что в московском доме князя великий художник Феофан Грек нарисовал на стене панораму Москвы (25, 444). Можно представить себе, как в минуту задумчивости князь рассматривал эту картину и мечтал о будущем величии московского дела…

Глава 31

СЛОВО

И восстанет царь могущественный, который будет владычествовать с великою властью, и будет действовать по своей воле

.

Дан. 11,3

Поздней весной 1389 года великий князь Дмитрий Иванович тяжело заболел и 19 мая скончался. Внезапная кончина 38-летнего правителя вызывает недоумение. Чума страшным гостем бродила тогда по Русской земле. В 1387 году «мор» опустошил Смоленскую землю. В самом Смоленске — большом торговом городе на Верхнем Днепре — в живых осталось всего десять человек (42, 93). В 1389 году «в Новегороде в Великом мор бысть силен, и во Пскове, и по властем, и по селом» (42, 95). Однако в источниках нет прямых указаний на «мор» в Москве.

Московская летопись под 1389 годом дает довольно загадочное известие: «Тое же весны по Велице дни (18 апреля. —

Н. Б

.) князю Юрию Дмитреевичю болезнь тяжка бысть, но Бог помиловал и (его. —

Н. Б

.), и пакы здрав бысть» (43, 155). Речь идет о третьем сыне великого князя Дмитрия Ивановича, будущем мятежнике и смутьяне Юрии Звенигородском. Он родился 26 ноября 1374 года. Болезнь 15-летнего княжича была настолько серьезной, что привлекла внимание летописца. Но связана ли она с роковой болезнью отца и был ли это тот же «мор», который выкашивал целые города, сказать трудно. Во всяком случае, похоже, что какая-то убийственная зараза гнездилась тогда в стенах московского дворца. И не случайно Дмитрий Иванович в своем завещании («духовной грамоте»), составленном за несколько дней до кончины, особо остановился на том, как быть, если смерть унесет и наследника престола — 17-летнего Василия.

Последний диагноз

Существует мнение, что во время Куликовской битвы князь Дмитрий был контужен и потому уже в начале 80-х годов имел проблемы со здоровьем (206, 77). Однако это мнение основано лишь на буквальном понимании одного литературного клише. Неясность данного вопроса заставляет вновь обратиться к источникам. «Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русского» дает несколько реалистичных подробностей кончины нашего героя:

«И посем разболеся и прискорбен бысть велми. Потом же легчае бысть ему, и възрадовася великаа княгини радостию великою и сынове его, и велможи царства его. И пакы впаде в болшую болезнь, и стенание прииде к сердцю его, яко торгати внутрьнимь его, и уже приближися к смерти душа его» (25, 214).