ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Один из лучших романов Ричарда Руссо. Остроумная и трогательная история о том, как на сонный захолустный городок Норт-Бат снисходит то ли благодать, то ли проклятие – тут каждый из его жителей выбирает сам. Дональду Салливану, которого все зовут Салли, шестьдесят, и всю свою жизнь с триумфальным упорством он совершал одни лишь ошибки, пусть он и никак не дурак. Он одинок, хоть и окружен толпой людей, больное колено порой мешает нормально передвигаться, друзья у него такие, что порой и враги не нужны, и проблемы сыпятся на Салли одна за другой, а может, он их сам находит. Всю жизнь полагался только на себя, сам выбирал свой путь, ну а если путь этот приводил в тупик – значит, сам дурак. Тяжелое детство с отцом-деспотом, незадачливый брак, неудачи одна за другой – таков Салли, вот только ни у кого язык не повернется назвать его неудачником, потому что Салли сам выбирает, кем ему быть. И вот новая заморочка: в Норт-Бат заявился сын, с которым Салли и знаком-то едва, а делать с ним что-то надо – иначе тот повторит незавидную судьбу Салли, человека, притягивающего беды, большие и малые. Поздняя осень и наступившая зима становятся очередной “глупой полосой” в жизни “не-дурака” Дональда Салливана, и он снова отправится преодолевать эту полосу, в очередной раз выбрав тропку саморазрушения, на которой будет в равной степени и веселого, и горького. “Дураков нет” – первая книга трилогии про городок Норт-Бат, настоящей энциклопедии жизни американского захолустья. Ирония, юмор, теплота, человечность и обаятельные герои. Это роман о том, что глупости, творимые людьми, порой могут быть куда умнее и благороднее поступков расчетливых и правильных.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому с моей помощью она кое-что сделала для тебя.

– Что? – спросил Салли, хотя и догадывался.

– Дом на Баудон снова твой, – сообщил Уэрф.

– Она оплатила налоговую задолженность?

– Десять с лишним тысяч.

– И ты ей позволил.

– Я ее поддержал, – с нажимом произнес Уэрф.

– Ты знал, что я не хочу иметь ничего общего с этим чертовым домом, знал, что он ничего не стоит, его даже на дрова не продашь, – и все равно позволил.

– Он стоит минимум двадцать тысяч, а то и больше, – сказал Уэрф.

– Врешь.

Уэрф покачал головой.

– Владельцы “Сан-Суси” уже предложили за него двадцать тысяч. И наверняка дадут больше.

– Почему?

– Чтобы избежать суда. Дорога, по которой они ездят, проходит по краю твоего участка. Я проверил. А разрешения ею пользоваться у них нет. Мы запросто их засудим. Может, они даже дадут нам в два раза больше, чем предложили. Или в три. – Уэрф примолк, чтобы Салли успел осмыслить сказанное. – Даже если они дадут минимум, то есть двадцать тысяч, тебе все-таки этого хватит, чтобы вернуть миссис Пиплз деньги, отдать долг за пикап и начать все сначала.

Салли задумался. Мысль начать все сначала показалась заманчивой. Почему же тогда он молчит? Несомненно, опять из-за Большого Джима Салливана. Ведь это были бы деньги отца – единственного, от кого Салли не мог их принять.

– А просьба моя такая, – продолжал Уэрф. – Когда твоя хозяйка сообщит тебе об этом, поблагодари ее. Ей сейчас приходится нелегко из-за этого ее сынка. Порадуй старушку.

– Это не то… – начал было Салли.

– Мне плевать, то это или не то, – перебил Уэрф. – Либо ты это сделаешь, либо мы с тобой раздружимся.

Некоторое время оба молчали. Салли чувствовал, что вторая пилюля Джоко действует, чувствовал, как контуры его тела словно размываются. На этой планете не существует места, где ему уютнее, чем в “Лошади”, на этом самом табурете, рядом с этим самым человеком, но каким же странным все казалось ему сейчас. На стенке за стойкой висела рождественская гирлянда, половина лампочек или мигала, или погасла, в другом конце стойки на невидимом табурете, точно на подушке из воздуха, сидел Малыш, и даже Уэрф смотрел на Салли очень серьезно. Сегодня и “Лошадь” казалась ему чужой, и Салли вдруг охватила паника, как полчаса назад, когда он заплутал на знакомой улице. Салли услышал, как произнес “окей”, но, может, ему померещилось, может, это сказал кто-то другой, далеко отсюда? А потом Салли вдруг вернулся.

– Хорошо, – кивнул Уэрф, явно довольный. – А теперь скажи мне вот что. Чего от тебя хотел Бартон?

Салли усмехнулся.

– Спрашивал про тот день, когда мой старик насадил парнишку на штырь ограды.

Уэрф задумался.

– Наверное, Бартон готовится к смерти, – наконец произнес он, точно понимал судью. – Проясняет невыясненное. И что ты ему сказал?

– Ничего, – ответил Салли.