Бедные марсельцы, до них товар так и не дойдет… Рокко сам никогда не занимался наркотиками, это его совсем не привлекало… Но в ходе последнего разговора с доном тот его переубедил: следовало преподать урок индивидуалам, не желающим платить дань Организации.
Пробил и его час, теперь он ни за что не упустит свой шанс и станет правой рукой нового крестного отца. Рука Лилиан гладила его живот.
— Когда мне надо тебя забрать? — прозвучал ее вопрос.
— Не имею представления. Все зависит от шхуны Джо Блондина. Он должен меня ждать. Пора идти…
В этой машине нас четверых так же легко было обнаружить, как и боевой танк на Елисейских полях. Сколько еще нам торчать в этом тупике! Не хватало только того, чтобы на голову свалились карабинеры, вызванные каким-нибудь напуганным соседом.
Успокаивало лишь то, что с виллы «Мона Лоа», скрытой за изгибом дороги, нас уж точно нельзя было обнаружить. Минус же заключался в том, что мы сами ровным счетом ничего не видели!
Марлиз и Шарбонье, взявшись за руки, время от времени прогуливались просто так, чтобы размять ноги. А я уже не чувствовал своих ног. Вспомнил Толстяка, потягивающего себе сейчас, наверное, «Пастис» в кафе «У Виктора» в ожидании моего отчета о проведении в Италии нелегальной операции.
— Не вздумайте только звонить мне из Италии, свяжитесь со мной сразу по возвращении во Францию. Я не хочу ничего знать о том, чем вы там будете заниматься, в вашей Бордигере… Вам все ясно, Борниш? Ничего не хочу знать…
Опустилась ночь. Луна скрылась за тучами.
— Похоже, в Ницце идет дождь, — сказал Шарбонье. — Вот чертовы итальяшки! Когда у нас дождь, у них хорошая погода…
Мне ровным счетом наплевать на шовинизм Шарбонье. Даже наоборот, хороший французский дождик нам был бы очень кстати! Чем сильней будет дождь, тем больше у нас будет шансов остаться незамеченными… Окружающие нас предметы выглядели красиво, но уж очень мрачно. Ожидание продолжалось, одинокие огни, которые сверкали то здесь, то там, выглядели все более зловеще, как будто каждый из них символизировал бандитский притон.
Марлиз быстро вернулась на место.
— На вилле погас свет, — сообщила она. — Кажется, они открывают дверцы машины. Деловой, похоже, не соврал…
Мы замерли в «ситроене», низко опустив головы, затаив дыхание и напрягая слух. Время как бы остановило свой бег, я не мог больше сидеть в таком скрюченном положении!
И в тот самый момент, когда я задавал себе вопрос, уж не пригрезилось ли Марлиз, донесся гул двигателя и несколько глухих перегазовок… Шум двигателя приближался. Я высунул свой нос из-за спинки переднего сиденья. Как раз вовремя: впереди в десяти метрах от меня пронесся «фиат» с включенными фарами.






