Тогда он перешел от скромного молчания к яростной защите своей невиновности и стал угрожать пожаловаться крупным начальникам, которые не прочь были поохотиться в его владениях. Взяв измором доблестных судейских, он принудил их отступить в ожидании лучших времен.
— Молчание — единственный круг, который никогда не предает.
Ему, Франсису-Мудрецу, нравилось повторять эту фразу своим хрипловатым голосом. И все его близкие благоговейно соблюдали обет молчания. Они знали, что самая безобидная болтовня может отразиться на благополучии каждого.
Еще когда Франсис Лангуст только входил в преступный мир, ему пришла в голову блестящая мысль: он заключил договор со всеми карманниками — этими талантливыми жуликами, для которых не составляло труда вытащить бумажник у кого угодно. Поскольку карманников интересовали только деньги, а украденные документы они обычно бросали в канализацию, Франсис предложил купить у них ненужные документы. Его друг — фальшивомонетчик, наклеивал фотографию очередного клиента, и готово. С такими документами — «настоящей не бывает», — как говорил Лангуст, — богатый клиент мог рассчитывать на свободное прохождение полицейского и пограничного контроля.
Мелодичный двухтоновый звонок раздался в прихожей. Франсис не испытал никакого беспокойства. Он знал всех, кто мог к нему прийти. Настенные часы пробили пять раз. Рокко Мессина и Лилиан Серизоль пришли вовремя. Франсис с трудом оторвался от репортажа Жоржа де Копа с футбольного матча, надел тапочки, запахнул свой шелковый с золотом домашний халат и не торопясь пошел открывать дверь. В это первое воскресенье августа у его слуги-вьетнамца выходной. Машинально Франсис посмотрел в глазок, затем открыл замок. Легким кивком головы он пригласил гостей пройти в прихожую, закрыл дверь, набросил цепочку. Не произнеся ни слова, Франсис проводил гостей в свой кабинет, где царил полумрак. Он приподнял шторы и пригласил всех сесть в мягкие, просторные кресла.
— Можешь снять черные очки, Рокко. Здесь ты в полной безопасности.
Рокко положил очки во внутренний карман легкого светло-серого пиджака и изучающе посмотрел на друга дона Кало Пуццоли — таинственного парижского связного мафии, который и организовал его приезд в Париж. Франсис медленно обошел вокруг стола и, довольно хмыкнув, рухнул в кресло:
— Рад с вами познакомиться, — произнес Рокко. — Вы в отличной форме…
Лангуст скривил рот — бреясь, он видел, как все сильнее проступают морщины, а от неумеренного потребления алкоголя и бессонных ночей появляются круги под глазами.
— Я тоже рад с тобой познакомиться, сынок. Лилиан мне часто говорила о тебе… Она — хорошая девочка. Я так говорю не потому, что она здесь, а потому, что это действительно так.






