ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1985 Далекий от современного мира остров Ла Кастеллана резко преображается с появлением миллионера Мэтью Мида. Он привозит за собой роскошь и богатство, но местные жители еще не догадываются, чем это обернется для них. 2016 Отчаянно пытаясь найти свою пропавшую семнадцатилетнюю дочь, Робин оказывается на шикарном острове в канун большого праздника. Никто не желает ей помогать, и время утекает сквозь пальцы. Пока на горизонте не появляется таинственный наблюдатель, готовый раскрыть Робин и миру правду о том, что все-таки происходит на острове пропавших девушек… Алекс Марвуд создала залитый солнцем и едким гламуром триллер о власти, деньгах и невинности.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из какой-то щели выскальзывает изящный красный осьминог и отплывает в сторону, предварительно окинув ее злобным взглядом.

Может, подплыть снизу?

Давление шумит в ушах, но она ныряет глубже, перебирая руками трос до самого конца, пока не оказывается под скальным выступом. Здесь холодно, вдали от солнца. И темно. Мерседес пробирает дрожь, и она начинает двигаться быстрее.

А вот и препятствие. Огромный клубок торчащих во все стороны игл, намертво заблокировавших веревку. Она берет нож и начинает их снимать. Поддевает каждого ежа кончиком, используя лезвие как рычаг, сбрасывает и вздрагивает каждый раз, когда натыкается на очередную иголку. «Теперь ты у меня в долгу, Феликс Марино», — думает она. Расправляется с колонией изрядных размеров, скинув ежей дальше в глубину. Чувствует, что веревка освободилась.

Какое-то движение. Что-то бледное и раздувшееся.

Мерседес вздрагивает. Неистово брыкается и дергает за веревку.

Нет. Нет. Без паники. Паниковать нельзя. Паника — это смерть.

Остановись, Мерседес. Спокойно.

Что-то надвигается.

Нестерпимое желание скорее подняться на поверхность. Легкие начинают гореть.

Сохраняй спокойствие. Ты обязана сохранять спокойствие.

Мимо проносится еще одна волна, немного сильнее. От нее вода колышется будто под порывом ветра. От бледной раздувшейся массы отделяется что-то, падает вниз и замирает. Стайка крохотных рыбок, напуганная неожиданным движением, уносится прочь, но тут же возвращается, чтобы и дальше лакомиться своей добычей.

Только через какое-то мгновение Мерседес понимает, что перед ней рука. Белая как снег, которого ей никогда не доводилось видеть, ободранная и раздувшаяся от воды. Пальцы указывают в морскую пучину.

Диафрагму сводит судорогой. Из губ вылетает пузырек воздуха.

Проносится еще одна волна, и тело снова шевелится, переворачивается, и Мерседес видит белые выпученные глаза своей сестры Донателлы.

Воскресенье

1

Мерседес

— Мерси!

Мерседес чувствует, как напрягаются ее плечи. Как же ей ненавистно это прозвище. Уже тридцать лет она вынуждена терпеть его, не в состоянии дать сдачи.

— Как ты, Татьяна? — спрашивает она.

— Отлично, моя дорогая. Кроме того, что мне приходится самой заниматься этими дурацкими звонками.

— Бедняжка. А что с Норой?

Звонка от личной помощницы Татьяны она ждала уже не один день. Видимо, молчавший телефон не зря внушал ей дурные предчувствия.

— Уволена, — отвечает Татьяна с особой веселостью в голосе, обычно не предвещающей ничего хорошего, — я избавилась от этой глупой сучки.

— Вот оно что, — произносит Мерседес.

Нора ей нравилась. Ее деятельный американский тон в трубке гарантировал отсутствие хаоса на пороге.

— Как бы то ни было, — говорит Татьяна.