ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Никита и Василиса знакомы с самого детства и… ненавидят друг друга. Он – восходящая звезда спорта, а она хочет играть в высшей лиге. Но когда мечты Василисы о профессиональном баскетболе начинают рушиться, а карьера Никиты оказывается под угрозой, все меняет необычное пари. Теперь Василиса и Никита – друзья поневоле, пока Василиса не получит приглашение в высшую лигу, а Никита не сдаст экзамен. Смогут ли они не проиграть, когда на кону не только будущее, но и их сердца? Для широкого круга читателей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А кем работают твои родители?

– Ну… мама в школе преподает, поэтому она быстро нашла тут новую работу. А папа – инженер-конструктор на заводе тракторных деталей.

– Любопытно. То есть никто в семье в баскетбол не играл?

– Нет. Но когда я в восемь лет пришла в наш местный клуб, поняла, что это мое! – Когда речь заходила о баскетболе, Василиса всегда оживлялась. – Я посмотрела записи почти всех матчей «Голден Стейт Уорриорз» и «Оклахома – Сити», это мои любимые команды! Еще мне очень нравится «Милуоки». Никита говорит, что ему тоже!

Михаил Дмитриевич вздохнул так, словно был готов умереть от скуки. Он обернулся к двери, ведущей на кухню. В этот момент Ангелина Алексеевна вышла оттуда, с трудом удерживая в хрупких руках большой медный поднос, на котором стояли фарфоровый заварочный чайник, сахарница и четыре чашки. Вслед за посудой он принесла конфеты и тарелку с печеньем – кажется, тоже домашним.

Чашки позвякивали о блюдца, когда Ангелина Алексеевна расставляла их на столе, слегка дрожащими руками. Василиса спохватилась и предложила помочь ей, но та, обезоруживающе улыбнувшись, отказалась. Разложив ложки и льняные салфетки, Ангелина Алексеевна несколько раз передвинула их и продолжала поправлять, пока не добилась идеальной симметрии. Она так суетилась, что хотелось остановить ее и спросить, все ли у нее в порядке. В семье Василисы сервировке стола уделяли гораздо меньше внимания. Все просто вместе садились за стол, ели а потом убирали посуду. Никому и в голову бы не пришло думать о том, идеальным ли треугольником свернута салфетка.

Наконец Ангелина Алексеевна перестала мельтешить, села и беззвучно отпила из чашки… И тут Василиса заметила, что на столе нет маминой шарлотки.

– Извините, – растерянно сказала она, – мама там передала к чаю…

– Да-да, дорогая, я видела, – прощебетала Ангелина Алексеевна. – Но Михаил ест только то, что приготовлено мной. Но маме передай нашу благодарность.

– Хорошо, – смутилась Василиса.

Настроение Никиты тоже заметно испортилось, Помрачнев, он угрюмо смотрел в чашку, будто пытался вскипятить чай взглядом.

– Василиса, – подал голос Михаил Дмитриевич, отправляя конфету в рот, – а знала ли ты, что дедушка Никиты тоже был баскетболистом?

– Нет, – ответила она.

– Мой отец и дедушка Никиты, Дмитрий Лебедев, играл в баскетбол еще в Советском Союзе. Позже он стал тренировать команду в Нижнем Новгороде. Можно сказать, я вырос на баскетбольной площадке, – усмехнулся Михаил Дмитриевич. – Отец брал меня с собой на тренировки, пытался научить играть. Получалось у меня скверно, и, когда я стал старше, отец решил, что лучше мне прекратить тренировки и заняться чем-то по-настоящему важным – экономикой. А вот Никиту он тем не менее отдал в «Оникс», хотя я и возражал.