— И ты хоть на минуту можешь предположить, что я за тобой не вернусь?!
— Все может случиться. Машина встанет, не достанешь денег, попадешь в аварию, наконец. Что тогда?
— Слушай, не заводись, — примирительно сказал Виталий. — Что-то у тебя фантазия не в меру разыгралась. Все будет тип-топ. Мы мигом обернемся.
— А почему она не может здесь подождать?
— Ну, как ты не понимаешь? Она вроде как его собственность. Он в любой момент может и передумать. Запрячет ее так, что концов не сыщешь.
— А она действительно такое сокровище?
— Лика, девочка моя, я тебя не узнаю. Она же живой человек!
Лика впервые заколебалась, и он моментально почувствовал это.
— Я ж тебя знаю. Ты не допустишь, чтобы из-за твоей трусости человек пропал.
В чем, в чем, а в трусости ее еще никто не обвинял. Она решительно вздернула подбородок:
— Ладно, идем.
Он схватил ее за плечи и смачно расцеловал в обе щеки.
— Ты — чудо? Обещаю, что даже соскучиться не успеешь.
Прошло чуть больше получаса. Лика беспрерывно взглядывала на часы, но, как всегда бывает в таких случаях, стрелка ползла удручающе, мучительно медленно. Сразу же после ухода Виталия и Нинель Боров подхватил ее под локоток и подтолкнул к припаркованному у обочины невзрачному бежевому «жигуленку»:
— Посиди пока.
Лика довольно резко выдернула руку.
— Мы с вами, кажется, на брудершафт не пили.
— Че?
— Не тыкай, говорю.
— А как же мне с тобой, на вы, что ль?
— Естественно!
— «Естественно!»
Боров схватился за бока и так оглушительно захохотал, что у Лики заломило о ушах.
— Ой, умру с тобой! Лопну, ей-богу! «Естественно!» Уа-ха-ха-ха!
Лицо его покраснело, из глаз текли слезы, теки мелко прыгали и дрожали, как студень.
— Иди-иди.
Он толкнул ее в спину неожиданно сильно. Лика буквально влетела на заднее сиденье машины.
— Полегче, скотина! — выпалила она, потирая ушибленный локоть.
— А вот это ты зря сказала, — медленно проговорил Боров. — Зря.
От его вальяжного добродушия не осталось и следа. Сузившиеся глазки смотрели недобро, с плохо скрываемой угрозой. Лика почувствовала, как по спине забегали мурашки. Чтобы унять дрожь, она зажала коленями ладони и храбро посмотрела ему и лицо. Пусть не думает, что ей страшно.
— Ты на меня глазками-то не сверкай. И не таких обламывал, — спокойно сказал Боров. — Миха! — Он щелкнул пальцами стоящему поодаль краснолицему парню. — Посиди тут, поразвлекай, бля, барышню, пока я не вернусь.
Миха плюхнулся на переднее сиденье и с понтом закурил сигарету. От запаха дешевого табака Лику замутило.
— Не курите здесь, пожалуйста, — попросила она.
— Еще почему?
— Не выношу табачного дыма.
Она с трудом заставила себя улыбнуться ему. Может быть, удастся хоть как-то привлечь его на свою сторону.






