ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дэвид Брин – американский писатель-фантаст, создатель прославленного цикла «Возвышение», сделавшего его одним из самых популярных авторов «жесткой НФ» 80-х годов XX века. Уже второе произведение Брина, «Звездный прилив», удостоилось трех престижнейших наград – «Хьюго», «Небьюлы» и «Локуса». Среди многочисленных литературных экспериментов Дэвида Брина – постапокалиптический роман «Почтальон», экранизированный Кевином Костнером, роман-катастрофа «Земля» о столкновении нашей планеты с черной дырой и, конечно же, «Бытие» – повествующий об инопланетном артефакте, меняющем жизнь миллионов землян.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А как насчет небольших метеоритов? Вроде того, что, говорят, взорвался в 1908 году в Сибири или лишил 536 год лета? Сегодня такая «не очень значительная катастрофа» может убить сто миллионов человек, но цивилизация выживет – хотя закрытое тучами небо никого не обрадует. Поэтому да. Отведем метеориты как угрозу.

Мы предполагаем, что большие камни у нас все под учетом. Но, допустим, кто-нибудь намеренно подтолкнет булыжник размером в милю к Земле. Конечно, сегодня никто не залетает так далеко, хотя десяток государств и консорциумов по-прежнему отправляют в космос ракеты. И по мере того как забывается трагедия «Чжэн Хэ», Китай и ЗС начинают говорить о возобновлении экспедиций с людьми.

Предположим, мы вернем себе уверенность и снова шагнем в космос с планеты, которой грозят бесчисленные опасности. Что ж, отлично! Перестанем класть яйца в одну корзину. Но все же давайте будем осторожны. И не спустим друг с друга глаз.

«Рог изобилия Пандоры»

10

Участок на берегу

– Бу яо! Бу яо!

Стоя на носу своей лодки, Син Пуши, торговец металлоломом, махал перед лицом обеими руками, твердя: «Мне это не нужно», – на чистом путунхуа, а не на местном шанхайском диалекте и презрительно глядя на груду мусора, предложенного Пэнем Сянбином: окисленная медная проволока, оконные ставни в корке соли, два маленьких шкафчика для документов и мешок из сетки, откуда торчали разные куски металла. Все это свисало с примитивного подъемника, торчавшего из окна дома Бина – остатков роскошной виллы, выступавших из поднимающегося эстуария Хуанпу.

Пэнь Сянбин старался опустить мешок в лодку, но седой торговец отталкивал его багром.

– Мне не нужен этот хлам! Сбереги его для мусорной баржи. Или выбрось обратно в море.

– Ты же знаешь, не могу, – пожаловался Бин, сжимая обеими мозолистыми ступнями сваю, которая поднимала его дом над водой. Он продолжал тянуть, и мешок медленно качнулся к Ши. – Вон те камеры на буках… они знают, что я поднял девяносто кило. Если выброшу их, меня оштрафуют!

– Бросай слова на северный ветер, – усмехнулся торговец, отталкиваясь багром от разрушенной виллы. Лодка-плоскодонка начала движение, и под ней скользнули угри. – Позови меня, если найдешь что-нибудь хорошее!

– Но…

– Вот что я тебе скажу, – добавил Ши. – Я бы забрал у тебя мешок с мочой. Цены на фосфор снова поднялись. – Он бросил мелкий кредитный слип. Пэнь Сянбин подхватил его и в ответ швырнул раздутый черный мешок-испаритель, надеясь, что тот разорвется и вся моча выльется на торговца. Увы, мембрана выдержала.

Бин беспомощно следил, как Ши отдал резкую команду и сразу заработал мотор лодки. Голосовые команды, произносимые вслух, в городе, может, и считают старомодными, но здесь нельзя рисковать субвокальными ошибками. Да и старомодный способ дешевле.