ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрин Хантер ПРОРОЧЕСТВО СИНЕЙ ЗВЕЗДЫ. ВЫБОР Глава I Было еще темно, когда Синегривка проснулась от острой боли, когтями раздиравшей ее желудок. Пошатываясь, она встала и побрела к поганому месту, ей было настолько плохо, что она не обратила внимания на доносившийся из детской тоненький писк. На обратном пути до Синегривки донеслись приглушенные голоса, успокаивающие плачущих котят. Темная тень скользнула по краю поляны. Приглядевшись, Синегривка узнала Розолапку, выбиравшуюся из палатки. — Привет! — шепотом окликнула ее Синегривка. Розолапка остановилась и обернулась, ее глаза сверкнули в темноте. Шерсть у нее была всклокочена, и выглядела она примерно также, как чувствовала себя Синегривка. — Иду на поганое место, — простонала Розолапка. — Живот болит? — спросила Синегривка. Розолапка страдальчески кивнула и добавила: — У Нежнолапки тоже. Должно быть, все дело в мыши, которую они вчера съели втроем. Синегривка вернулась в свою палатку и улеглась. Ей удалось ненадолго забыться, но острая боль не отпускала даже во сне. — Отодвинься! — оттолкнула ее Белогривка. — Ты меня всю ночь пихаешь! — Прости, — простонала Синегривка. — Живот разболелся. Белогривка тут же села и сонно уставилась на сестру. — Позвать Гусохвоста? Синегривка покачала головой. Живот скрутило с такой силой, что ей пришлось судорожно втягивать воздух после каждого слова. — Он… занят… с котятами. Белогривка, зевнув, снова улеглась на свою подстилку. — Растолкай меня, если передумаешь. Синегривка долго лежала в темноте, корчась от боли. Настойчивое желание снова посетить поганое место заставило ее выйти из палатки, и она, пошатываясь, побрела через поляну. Занимающееся утро разлило молоко рассвета над горизонтом, и тьма начала рассеиваться. Воздух был холодным, свежим и чистым, и Синегривка зябко поежилась.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Она родилась в племени и умерла в нем. Звездное племя с любовью примет ее на небесах.

«Но мы больше никогда не будем охотиться вместе…»

— Подожди снаружи, пожалуйста, — мягко подтолкнул ее к выходу Пышноус.

Синегривка молча вышла из папоротников. Глаза ее соплеменников сверкали в полумраке поляны.

Алосветик подняла голову и глухо спросила:

— Она умерла?

Синегривка кивнула. Розолапка, сидевшая рядом с матерью, еще крепче прижалась к ее боку.

Остролап подбежал к ним и хрипло спросил:

— Можно мне увидеть ее?

Алосветик ласково погладила его кончиком хвоста.

— Конечно, малыш. Пожелай своей сестре легкого пути в небесные угодья наших предков.

Когда Остролап скрылся в палатке, Розолапка посмотрела на мать и еле слышно спросила:

— Ты была с ней, когда…

— Я уснула, — срывающимся от муки голосом ответила Алосветик. — Потом проснулась и почувствовала… От нее пахло… — она замолчала, подыскивая нужное слово. — …по-другому.

Синегривка поняла. Она помнила запах материнского тела — запах смерти, который не могли заглушить ни розмарин, ни лаванда.

Тоненький писк донесся из детской. Синегривка посмотрела сквозь толпу в ту сторону, откуда доносились звуки, и увидела маленького полосатого котенка, сидевшего на краю поляны.

Солнцесвет подошел к малышу.

— Привет, маленький воин! Тебя зовут Когтишка?

Котенок смело посмотрел на глашатая, а потом обвел глазами толпу котов.

— А что случилось? — спросил он.

— Нежнолапка умерла, — мрачно ответил Солнцесвет.

Когтишка вопросительно склонил набок голову.

— Она была воительница?

— Когтишка! — закричала Ветреница, выбегая из детской. — Что это ты здесь делаешь?

— Хотел узнать, почему все проснулись, — ответил малыш.

Ветреница ласково лизнула его в макушку.

— Я с самого начала знала, что ты у нас очень любознательный котенок, — промурлыкала она и посмотрела на глашатая. — Он был самым слабеньким в помете, а теперь стал самым сильным!

— Я никогда не был самым слабым, — возмутился Когтишка, широко раскрывая розовый ротик.

— Конечно, малыш, — закивала Ветреница. Она схватила брыкающегося котенка за шкирку и понесла обратно в детскую.

Из папоротников вылез Гусохвост.

— Что тут случилось?

Алосветик сердито посмотрела на него и процедила:

— Нежнолапка умерла.

— Ну что, — вздохнул Гусохвост. — Когда кота призывает к себе Звездное племя, даже лучший целитель бессилен.

— Гусохвост прав, — сказал Пышноус, выходя из палатки оруженосцев. — Мы сделали все, что могли.

— Какое счастье, что у нас есть ты, Пышноус, — громко сказала Рябинка, с вызовом отворачиваясь от Гусохвоста. — Мы все знаем, что ты всегда делаешь все, что в твоих силах.

Синегривка заметила, что никто из котов не заговаривает со стариком, словно его вообще нет на поляне.