— Она родилась в племени и умерла в нем. Звездное племя с любовью примет ее на небесах.
«Но мы больше никогда не будем охотиться вместе…»
— Подожди снаружи, пожалуйста, — мягко подтолкнул ее к выходу Пышноус.
Синегривка молча вышла из папоротников. Глаза ее соплеменников сверкали в полумраке поляны.
Алосветик подняла голову и глухо спросила:
— Она умерла?
Синегривка кивнула. Розолапка, сидевшая рядом с матерью, еще крепче прижалась к ее боку.
Остролап подбежал к ним и хрипло спросил:
— Можно мне увидеть ее?
Алосветик ласково погладила его кончиком хвоста.
— Конечно, малыш. Пожелай своей сестре легкого пути в небесные угодья наших предков.
Когда Остролап скрылся в палатке, Розолапка посмотрела на мать и еле слышно спросила:
— Ты была с ней, когда…
— Я уснула, — срывающимся от муки голосом ответила Алосветик. — Потом проснулась и почувствовала… От нее пахло… — она замолчала, подыскивая нужное слово. — …по-другому.
Синегривка поняла. Она помнила запах материнского тела — запах смерти, который не могли заглушить ни розмарин, ни лаванда.
Тоненький писк донесся из детской. Синегривка посмотрела сквозь толпу в ту сторону, откуда доносились звуки, и увидела маленького полосатого котенка, сидевшего на краю поляны.
Солнцесвет подошел к малышу.
— Привет, маленький воин! Тебя зовут Когтишка?
Котенок смело посмотрел на глашатая, а потом обвел глазами толпу котов.
— А что случилось? — спросил он.
— Нежнолапка умерла, — мрачно ответил Солнцесвет.
Когтишка вопросительно склонил набок голову.
— Она была воительница?
— Когтишка! — закричала Ветреница, выбегая из детской. — Что это ты здесь делаешь?
— Хотел узнать, почему все проснулись, — ответил малыш.
Ветреница ласково лизнула его в макушку.
— Я с самого начала знала, что ты у нас очень любознательный котенок, — промурлыкала она и посмотрела на глашатая. — Он был самым слабеньким в помете, а теперь стал самым сильным!
— Я никогда не был самым слабым, — возмутился Когтишка, широко раскрывая розовый ротик.
— Конечно, малыш, — закивала Ветреница. Она схватила брыкающегося котенка за шкирку и понесла обратно в детскую.
Из папоротников вылез Гусохвост.
— Что тут случилось?
Алосветик сердито посмотрела на него и процедила:
— Нежнолапка умерла.
— Ну что, — вздохнул Гусохвост. — Когда кота призывает к себе Звездное племя, даже лучший целитель бессилен.
— Гусохвост прав, — сказал Пышноус, выходя из палатки оруженосцев. — Мы сделали все, что могли.
— Какое счастье, что у нас есть ты, Пышноус, — громко сказала Рябинка, с вызовом отворачиваясь от Гусохвоста. — Мы все знаем, что ты всегда делаешь все, что в твоих силах.
Синегривка заметила, что никто из котов не заговаривает со стариком, словно его вообще нет на поляне.






