ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что такое «Слепое пятно»? Это комната в одном из домов Сан-Франциско, где происходят странные вещи — дверной проем ведет в другое измерение, в другой мир, который, возможно, является ключом к прошлому… или к будущему? Впервые на русском языке! Остин Холл Гомер Эон Флинт СЛЕПОЕ ПЯТНО Пролог Вероятно, лучше было бы начать все с самого начала. Просто изложить события в хронологическом порядке. Было время, когда буквально все знали эту историю, но для тех, кто уже успел позабыть, повторить мне не трудно. Я изложу все так, как сам узнал из газет, ничего от себя не добавляя и не приукрашивая — одни голые факты. Тогда это дело прославилось, приведя общественность в полное замешательство. Более того, интерес к нему в определенных кругах и сейчас не утих, однако простой обыватель о нем уже не помнит. Папку с делом снабдили ярлыком, присвоили порядковый номер и сдали в архив. Тем же, кто пожелает просмотреть его, скажут, что это — одна из величайших нераскрытых тайн века. Преступление, которое с одной стороны привело к убийству — гнусному, холодному и расчетливому, а с другой — послужило появлению невидимого щита, который ограждает нас от потустороннего мира. Возможно, второе произошло благодаря именно такой личности, как доктор Холкомб. Это был великий человек и блестящий мыслитель. И чтобы он попался в сети какого-то низкопробного спиритизма, кажется, на первый взгляд, невероятным. В качестве противоядия его поразительно живой ум за многие годы выработал скептическое отношение к любой мистике в целом. Доктор Холкомб был психологом и, вероятно, на то время лучшим из всех нам известных. Обладая одной особенностью, которая отличала его среди собратьев по профессии — недюжинным талантом, доктор делал значительные успехи на фоне своих коллег. Если бы мы придали его словам должное значение, то узнали бы много нового, ради чего стоит жить. Наша религия основана не на одних только сл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поистине, странно для новичков, но для каждого, кто изучает этот предмет, нет ничего обычнее. По-настоящему странно другое — как все, кроме доктора Холкомба и этого человека, Рамды, проглядели колоссальную важность и значение конкретно этого факта. А теперь подумайте об ином общеизвестном законе: невзирая на все ваши старания, вы не можете воспрепятствовать гравитации. Она будет тянуть любой предмет вниз, как бы вы ни пытались заслонить его от земли. Почему? Потому что гравитация — сила всепроникающая. Опять же — почему? Почему гравитация действует совершенно на всё? Ответ таков: потому что гравитация — это одна из функций эфира. А эфир — неопределенная субстанция, настолько неосязаемая, что проникает сквозь все твердые вещества так, как будто их вовсе нет. Есть два важных момента, которые наталкивают на весьма плодотворные размышления. Первый: две субстанции могут сосуществовать в пространстве, изначально рассчитанном на то, чтобы быть полностью заполненным только одним из них. И второе: ВСЕ субстанции представляют собой нечто вроде пор для эфира. Прекрасно. Помните, что мы ничего не знаем непосредственно об эфире — все наши знания опосредованы. Следовательно… эфиров может быть больше, чем один! Задумайтесь, что это может означать. Если существует другой эфир, как нам об этом узнать? Только посредством такого явления, как «Слепое пятно» — не через обычные каналы. Ибо обычные каналы, вроде микроскопов или пробирных цилиндров, если свести их природу к основе, являются всего лишь материальным воплощениями ЕДИНСТВЕННОГО ИЗВЕСТНОГО НАМ ЭФИРА! Неизбежно то, что наши пять чувств никогда не смогут объять какой-либо другой эфир. Однако, зная то, что мы знаем о структуре атома, электрической активности, квантах, мы должны признать, что существует огромное, ничем не занятое пространство между частицами атома — имеется в виду, что мы не можем увидеть, чем оно заполнено. Именно в области, смешанной и переплетенной с электронами, которые создают так хорошо знакомый нам мир, есть, по моему мнению, мир Томалии. Собственно говоря, он сосуществует с нашим собственным. Он здесь — и мы тоже. В эту самую секунду, в любой произвольной точке, может находиться — и наверняка находится — более одного твердого объекта: две системы материальности, две системы жизни, две системы смерти. И, если их две, то кто знает, может быть, даже больше! Холкомб прав. Мы суть Бесконечность. Только наши пять чувств делают нас конечными.

Шарлота Фентон не вдается в предположения. С виду она на удивление стойко держится перед лицом влечения Гарри Вендела к Нервине, равно как и исчезновения ее собственного брата.