ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пробуждение в замке оборотня — не совсем то, о чем мечтала наследница герцогства. Но как быть, если с тем, кого считала врагом, связывает ритуал, который не сможет разрушить ни одна сила в мире… Смириться или пойти наперекор судьбе? А может, прислушаться к голосу сердца? Оно не обманет. Диана Хант СЕРДЦЕ ЗВЕРЯ Глава 1 Солнечный луч настойчиво лез в глаза. Недовольно забормотав, я перевернулась на другой бок. Ветерок пошевелил волосы, а в носу отчего-то засвербело. Я оглушительно чихнула и села. Первое время просто моргала, глядя на портьеры, на пышный балдахин над кроватью. От него спускаются легкие, наполовину прозрачные занавески, которыми играет ветер. Первая мысль, которая пришла в голову, прозвучала радостно: я дома! Может, не в собственном герцогстве, не в Ньюэйгрине, но в Про… в землях людей точно. Слишком разительным было то, что я видела сейчас, по сравнению с последними воспоминаниями… Арена в Священных землях. Оглушительный рев толпы. Пыль столбом. Оборотни сшибаются в поединках! Бьются… за меня. И когда осталось всего пятеро, появился он. Огромный черный волк со вздыбленной шерстью обнажает клыки, припадает к земле и перекидывается в черноволосого гиганта! Он бьется со всеми сразу. С сильнейшими оборотнями стай Семи Лесов. И побеждает. Затем он подходит ко мне и протягивает руку в приглашающем жесте. Я пытаюсь отползти, прячу руку за спину — и меня просто забрасывают на плечо, как добычу. А потом… Стремительный бег Зверя. Неровные скачки. Пружинящие взлеты. Меня подбрасывает на его плече, как куклу. Я… кажется, я пытаюсь вырваться, кричу. Не помогает. И хуже всего во всем этом — неизвестность. Я не знаю, куда он несет меня. Не могу знать. Ясно одно: это не сулит мне ничего хорошего. Что бы ни ждало впереди, я предпочла бы смерть. Я не успела опомниться, когда границы священной территории остались за нами. Раньше там бились за честь, теперь за самок. По нео

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В висках пульсировали слова незнакомки о том, что Зверь делает с принадлежащими ему женщинами… Но что-то не сходилось. Что?

— Я не заметила, что здешние волчицы несчастны, — вырвалось у меня, прежде чем я успела додумать. — Как-то они подозрительно веселы и подозрительно преданны… чудовищу.

В ответ зацокали языком.

— Не забывайте, герцогиня, что все они — звери. Стая. Вы никогда не станете одной из них. Зато можете узнать, как обращаются звери с человеческими женщинами. Да, вы правы. Им не за что нас любить. И вы можете вскоре узнать, каково это, — голос женщины дрогнул. — Уверяю, мы не предназначены для их дикой, животной похоти…

Мне показалось, или незнакомка сдерживает рыдания?

Перед глазами вдруг встало лицо Грэста. Его уверенные прикосновения. Давящий взгляд. Так и разящий от него запах вожделения. Если бы не Рив тогда… Если бы не другие волки… Богиня, что бы со мной было! На миг на месте Грэста представился Зверь… И щеки вспыхнули, ноги подкосились.

Если Грэсту я могла как-то противостоять — где-то недалеко, буквально на подступах были те, кто мог меня защитить. То здесь, в его замке, среди его свиты — без шансов. Он слишком силен. Слишком огромен. Как она сказала — человеческие женщины не предназначены для утоления похоти зверей? Меня затрясло.

И все же я осмелилась сказать:

— Почему я должна вам верить?

— Протяните руку, герцогиня, быстро. Вот так. Скоро вы убедитесь в моей искренности и чистоте намерений.

В руку лег увесистый бумажный сверток. Плоский, такие обычно бывают, когда отправляешь десять писем одновременно. Сургучная печать царапнула пальцы.

Я скосила глаза на желтую бумагу. И чуть не выпустила конверт из рук.

Буквы на нем…

Были написаны маминым почерком.

* * *

Трясущимися руками я спрятала сверток за пазуху. И вовремя: прибежали, запыхавшись, Джейси и Эльза. Сама не понимая, как помогает мне, Джейси заботливо укутала мне плечи шалью, и я чуть распрямила их, понимая, что теперь сверток не столь явно выпирает из-под платья.

Кивнув, приняла из рук Эльзы перчатки.

Оглядевшись, я устремилась к беседке с ажурными стенками, увитой плющом. Я специально выбрала ту, что просматривается со всех сторон. Так Адела и остальные соглядатаи будут видеть, что я на виду, а плющ скроет от посторонних глаз то, что хотелось бы скрыть.

Усевшись на удобной скамье, попросила девушек на этот раз принести мне писчую бумагу из опочивальни, пустой альбом оттуда же и перо с чернильницей. После чего попросила оставить меня одну. Мол, хотелось бы подумать и порисовать в одиночестве.

Волчицы хоть и были разочарованы тем, что наш разговор оказался куда короче, чем им бы хотелось, мое резонное замечание, что в следующий раз Адела с куда большим доверием отнесется к нашим беседам, подействовало.