– Я не хочу жить без него.
Она сделала шаг к двери, но я схватила ее за руку. Я не могла позволить ей пожертвовать собой ради любви. Не могла. Любовь не стоила того. Любовь приносила только боль. Я сжала пальцы сильнее, когда она попыталась сбросить мою руку. Но затем выключился свет, и тьма обрушилась на нас, протягивая к нам длинные, ледяные пальцы.
С моих губ сорвался сдавленный звук протеста; мне снова было семь лет.
«Ты вообще когда-нибудь затыкаешься, девчонка? Позорище. Ничтожество. Как тебя любить такую? Шлюха».
Легкие сдавило, я не могла вдохнуть.
Запястье Сидни выскользнуло из моих пальцев и исчезло в темноте.
«Ты мертва для меня».
– Нет, – вскрикнула я, упав на колени и пытаясь вдохнуть.
Желание Сидни сбылось.
Ей не пришлось жить без него.
В свой двадцать третий день рождения я стала вдовой.
Глава шестая
Джианна
24 года
Август 2015
– Чувствуешь этот стук в груди?
Зареванная, с прилипшими к щекам локонами, я помотала головой.
– Вот тут. – Мама взяла мою руку и прижала ее к моей груди поверх светло-розового церковного платьица. – А теперь?
Под моей ладонью что-то пульсировало: маленькое, но быстрое, как трепет крыльев перепуганной птички. Я кивнула.
– Это музыка, – прошептала она так, словно доверяла мне важный секрет.
Мои глаза широко распахнулись в восхищении, но очень быстро на задворках сознания сгустился страх.
– Но папá ненавидит музыку…
– Некоторые мужчины, Джианна… не могут чувствовать даже свою музыку, что уж там говорить о чужой.
Грудь сдавила тоска.
Мамины глаза стали влажными, как и мои.
– Танцуй под нее, – она прижала руку к моей груди, – когда захочешь и как захочешь.
– Когда захочу?
– Да, stellina. – Она поцеловала меня в лоб, и мое маленькое пятилетнее сердечко потеплело. – Когда захочешь.
– Я боюсь темноты. – Шепот ворвался в воспоминание, размывая его моим тихим, безэмоциональным голосом.
«Ты мертва для меня».
Слова выплеснулись вместе с темнотой, чтобы поглотить меня целиком.
Я резко проснулась на мокрых от пота простынях. Вспоминая, как дышать, уставилась в потолок квартиры. Сон словно вернул меня на год назад, в ночь моего двадцать третьего дня рождения.
Я сидела в карете скорой помощи, все двери были открыты. Погода была жаркой и влажной, но казалось, что кровь застыла в моих жилах.
Тело, которое они загружали в машину, было укрыто простыней, но она не могла скрыть длинные светлые волосы Сидни, свешивающиеся с каталки.
Кто-то остановился передо мной, и я подняла невидящий взгляд. Это был Аллистер. Он нашел меня, когда я в полной темноте сидела на холодном полу в офисе Антонио. Аллистер не сказал ни слова, только поднял меня и понес наружу, позволив тихо рыдать в его плечо. Перед тем как уйти, он снял с себя пиджак и накинул его на мои плечи. Пиджак пах им. Глубоко, терпко и мужественно.






