ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Теперь ты личная помощница Кнута. Тень, следующая за прокурором днём и ночью! – Разве есть такая должность? – недоверчиво уточняю я. ... – Теперь есть, – мужчина понижает голос: – Ввели сразу, как прокурору по твоей милости наложили гипс на обе руки! Будешь обеспечивать ему нормальную жизнь. – Я должна держать его вилку? – приподнимаю брови. – И не только вилку, – усмехается начальник отдела кадров. – Ты же большая девочка, Пряник. Всё понимаешь. Кстати, вот тут заявление об увольнении по собственному желанию. Ощущаю себя загнанной в угол и, решившись, подписываю первый документ. Начальник отдела кадров довольно улыбается и добавляет: – Кстати, с этого момента ты невеста прокурора.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но моё дыхание действительно трудно назвать ровным и спокойным. Отхожу к кровати и, сдёрнув покрывало, занимаю правую сторону.

Лёжа, смотрю в потолок и начинаю глубоко и медленно дышать.

«С выдохом все тревоги покидают меня, – проговариваю про себя. – С вдохом моё тело наполняется спокойствием и безмятежностью».

Через несколько минут сердцебиение приходит в норму, и я радуюсь, что медитация работает. Закрываю глаза и продолжаю мысленно проговаривать аффирмации.

«С вдохом моё тело наполняется спокойствием и безмятежностью, с выдохом из меня уходят все переживания…»

– Пряник, – слышу шёпот, и тёплое дыхание касается уха. – Спишь?

Подскакиваю и расширившимися глазами смотрю на мужчину. Он так близко, что моё сердце снова начинает отплясывать джигу. Сиплю:

– Вам нужна помощь?

– Прости, что разбудил, – без тени вины говорит Кнут. – Помоги лечь так, чтобы не мешали руки. Сколько ни думал, никак не решу, как будет удобнее.

– Хорошо, – поднимаюсь, а он, напротив, ложится.

На моё нагретое место!

И поднимает руки.

– Вот так удобнее всего, но я не смогу уснуть.

– Может, их подвесить? – киваю на какую-то конструкцию в изголовье. – Наверняка это как раз для таких случаев. Позвать медсестру?

– Сами разберёмся, – возражает он и понимается, чтобы развести руки и лечь на живот. – Может, так? Чуть бы повыше. Пододвинь тумбочку и положи подушку. Да, отлично!

Некоторое время возится и, приподнявшись, искоса смотрит на меня.

– Вторую руку тоже бы приподнять.

Я оцениваю «звезду», получившуюся из прокурора, и предлагаю:

– Попрошу принести ещё подушек.

– И почему тебе плевать на чужой сон, Пряник? – злится Клим. – Медсёстры весь день бегали, у них всего час-другой, чтобы подремать.

Молчу, хотя очень хочется сообщить о том, какие слухи ходят о Кнуте. Кому-кому, а прокурору, если судить по ним, точно плевать на чужой сон.

– У меня идея, – продолжает Клим. – Ляг рядом.

Подчиняюсь, а внутри всё дрожит. Уже представляю, как рассказываю подругам, что была с Кнутом в одной постели.

– Ближе, – требует Клим и кладёт руку мне на живот. – Да, так чуть лучше. Надеюсь, тебя не затруднит такая поза?

– Не затруднит, – слышу свой голос. А самой хочется закричать: «Меня устроит любая поза!»

– А так? – он кладёт загипсованную руку мне на грудь.

Жестковато, но всё же выдыхаю:

– Норм.

– Отлично. И мне вроде как лучше. Попытаюсь хоть немного поспать. И ты постарайся.

«Финита, Лина, – кусаю губы и пытаюсь вспомнить грёбаные аффирмации. – Размечталась, что такой мужчина захочет тебя? Глупая!»

Кажется, что не засну в гипсовых тисках странных объятий прокурора, но утром просыпаюсь от того, что кто-то храпит мне в ухо. Поворачиваю голову и непонимающе смотрю на сладко спящего прокурора.

Его рука, как и прежде, на моей груди. Вроде всё хорошо.