ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Теперь ты личная помощница Кнута. Тень, следующая за прокурором днём и ночью! – Разве есть такая должность? – недоверчиво уточняю я. ... – Теперь есть, – мужчина понижает голос: – Ввели сразу, как прокурору по твоей милости наложили гипс на обе руки! Будешь обеспечивать ему нормальную жизнь. – Я должна держать его вилку? – приподнимаю брови. – И не только вилку, – усмехается начальник отдела кадров. – Ты же большая девочка, Пряник. Всё понимаешь. Кстати, вот тут заявление об увольнении по собственному желанию. Ощущаю себя загнанной в угол и, решившись, подписываю первый документ. Начальник отдела кадров довольно улыбается и добавляет: – Кстати, с этого момента ты невеста прокурора.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Схватившись за грудь, Ульяна Михайловна оседает на землю.

– Что с вами, свекровушка? – Мама подхватывает её под мышки и ставит на ноги, будто куклу.

– Может, отвезти вас в больницу? – участливо спрашивает Вадим.

– Ф-фр, – вращая глазами, пытается что-то сказать Ульяна Михайловна.

– От счастья не умирают, – осаживает её моя мама, но тут же меняется в лице. – Впрочем, это отличная идея! Лина, ты со свекровью, а мы следом на своей. Едем к зятьку все вместе!

Ловлю сочувствующий взгляд Камиллы и обречённо вздыхаю.

Клим будет счастлив.

Но делать нечего, приходится подчиняться, раз сбежать не удалось. Против моей мамы никто не устоит. Что-что, а перетягивать на себя внимание она умеет мастерски. Не зря же получила уже несколько наград за лучшую роль второго плана.

Мы с Ульяной Михайловной оказываемся на заднем сиденье служебной машины, и кажется, что я еду с маленьким ребёнком, настолько мало места занимает женщина. Меня же много, и, наверное, матери Клима кажется, что рядом с ней сидит великан.

– Вам не очень больно? – уточняю я, а в ответ мне прилетает взбешённый взгляд. – Прошу прощения за мою маму. Она актриса и поэтому очень импульсивна. Живёт эмоциями и почти никогда не сдерживается.

Ульяна Михайловна кривится на миг и саркастично косится на меня, мол, яблочко от яблони. Я добавляю заметно холоднее:

– Жить с ней непросто, поверьте, но я всё равно очень люблю маму. Уверена, Клим чувствует себя точно так же в отношении вас.

Женщина растерянно моргает и отворачивается к окну. Молчит всю дорогу, зато больше не льёт на меня невидимые, но ощутимые вёдра презрения. Уже прогресс. Мне немного жаль маму Кнута, а ещё стыдно перед ней за сцену в больнице. Не говорю уже о чувстве вины из-за невольной лжи.

Хотела бы утешить её, пообещав, что скоро всё закончится, и она может продолжить сватать сыну дочь подруги…

«Хотя бы себе не лги, – подавляю вздох. – Последнего ты точно не желаешь!»

Мы подъезжаем к больнице, и я обречённо веду родных следом за «свекровушкой», которая хромает, опираясь на руку Вадима. И пусть ноги Ульяны Михайловны после знакомства с родителями «невесты» слегка заплетаются, спина её идеально прямая. Видно, что эта женщина направляется на битву.

Распахивает дверь VIP-палаты и застывает, осматривая пустое помещение.

– Где Клим?

Я прохожу внутрь и стучу в дверь уборной.

– Родители пришли навестить… – Покосившись на гостей, осторожно добавляю: – Милый?

Кто бы знал, как сладко и одновременно горько произносить это слово!

Дверь распахивается, и, поспешно оправляя одежду, появляется…

– Александр? – от неожиданности моргаю я. – А где Клим?

– Разговаривает с врачом, – сообщает помощник прокурора и виновато улыбается. – Извините. Кажется, креветки были не очень… Ой!

И снова скрывается в уборной.