ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Теперь ты личная помощница Кнута. Тень, следующая за прокурором днём и ночью! – Разве есть такая должность? – недоверчиво уточняю я. ... – Теперь есть, – мужчина понижает голос: – Ввели сразу, как прокурору по твоей милости наложили гипс на обе руки! Будешь обеспечивать ему нормальную жизнь. – Я должна держать его вилку? – приподнимаю брови. – И не только вилку, – усмехается начальник отдела кадров. – Ты же большая девочка, Пряник. Всё понимаешь. Кстати, вот тут заявление об увольнении по собственному желанию. Ощущаю себя загнанной в угол и, решившись, подписываю первый документ. Начальник отдела кадров довольно улыбается и добавляет: – Кстати, с этого момента ты невеста прокурора.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разводит руками и виновато улыбается.

– Влюбился как мальчишка!

– То есть, – прищуриваюсь, – поэтому вы избавились от меня?

Он тяжело вздыхает и признаётся:

– Я не заметил ни одного признака, что нравлюсь тебе. Даже когда мы поцеловались, у тебя было такое лицо…

– У меня всегда такое лицо! – с лёгкой обидой обрываю его. – Папа говорит, что это из-за мамы, поскольку она актриса и говорит телом. А я стала её полной противоположностью. Но я тоже чувствую! Схожу с ума от тоски по вам и плачу ночами в подушку. А ещё…

Он подаётся ко мне и, обняв, прижимается губами к моим. Сначала нежно, потом страстно и властно, целует так, что обрывается дыхание и земля уходит из-под ног. Я таю в объятиях Клима, и все мои претензии к нему исчезают без следа.

Мужчина отстраняется и шепчет:

– Прости, Пряник. Я такой дурак!

– Какой? – выдыхаю с любовью к этому непостижимому мужчине.

– Безмерно счастливый!

Эпилог

Эпилог

Сижу в своём крохотном закутке в окружении папок для архива и, перебирая бумаги, напеваю себе под нос. На душе легко, на сердце тепло, на пальце…

Кольца нет.

Но это меня не расстраивает, потому что…

– Ложь, – говорю сама себе.

Расстраивает, и ещё как! Мы с Климом встречаемся уже несколько недель, и я хочу заполучить обратно перстень его бабушки, но Ульяна Михайловна, которая забрала его у меня, упёрлась рогом и не отдаёт ни сыну, ни дочери. Обо мне и речи нет!

– Пряник? – в каморку заглядывает Киров и заискивающе улыбается. – Есть минутка?

После того как Аллочку уволили со страшным скандалом после внутреннего расследования, Киров ходит вокруг меня, как лиса вокруг курятника. Я даже подозреваю, что этот юркий тип пронюхал о наших с Кнутом тайных свиданиях.

– Что вам нужно? – спрашиваю прямо.

– Эм… Ну… Понимаешь, какое дело… – мнётся он.

– Говорите, – требую я.

Мужчина выглядывает в коридор, а потом входит и плотно прикрывает её изнутри.

– Что вы делаете? – поднимаюсь со стула. – Тут и одному места мало.

– Я на минуточку! – молит Киров и смотрит заискивающе. – Слышал, что если потрогать тебя за грудь, то стопроцентно выиграешь дело.

У меня от его наглости шире распахиваются глаза.

– Если потрогать меня за грудь, стопроцентно получишь гипс, – спокойно предупреждаю я. – Или вы забыли?

– Как тут забыть? – он чешет затылок, прикидывая, стоит ли выигрыш дела месяца в гипсе. – Извини, Пряник. Попробую сначала сам справиться.

– Одобряю ваше решение, – выталкиваю его из каморки и качаю головой, гадая, какой шутник пустил этот слух. – Не стоит быть таким суеверным. Поднажмите на доказательную базу.

– А это где? – замирает он, оценивая мой филей.

– Я объясню, – звучит суровый голос Кнута, и на плечо Кирова ложится тяжёлая рука прокурора. – Идём.