Он запачкал кровью мои штаны от «Армани». Вздохнув, я вновь ставлю колено на его горло и наваливаюсь всем весом.
– Давай-ка еще раз. Даю тебе последний шанс. Где…
Я замолкаю, когда справа от меня Грейсон – бывший морпех, а теперь моя правая рука – вышибает кому-то мозги и жутко улыбается, вытирая с лица капельки крови.
– Босс, мы ничего не узнаем от этих тупых мудаков, – жалуется он.
Бедняга, придавленный тяжестью моего тела, жалобно кашляет.
– Ох, прости. – Я на мгновение поднимаю колено, давая ему вдохнуть, пока вытаскиваю лезвие из потайных ножен на ноге. – Так, на чем мы остановились?
У него по щекам текут слезы. Я улыбаюсь, когда замечаю на его серых спортивных штанах расползающееся мокрое пятно.
– Не переживай, скоро все закончится, – успокаиваю я, прижимая лезвие к его подбородку. – Где, блин, они держат Нико? – повторяю я, схватив его за сальные волосы и запрокидывая голову назад.
– Я… я не знаю, – хрипит он.
Я почти верю. У Марко целая армия бесполезных идиотов, и этот явно из их числа.
– Ну, это плохо. – Я вонзаю лезвие ему в горло, и острие упирается в череп. Вытаскиваю нож, когда тело обмякло.
Вытерев оружие об одежду этого неудачника, я поднимаюсь на ноги и поправляю костюм.
– Фрэнки? – окликаю я.
– Все чисто, босс. – Его голос эхом разносится по огромному зданию.
Он выходит из-за угла, держа в руках несколько телефонов. Судя по всему, сегодня ему удалось пополнить свой личный список жертв.
– Отдай их Энцо, пусть пошаманит с ними.
Мне сложно поверить, что все эти ребятавообще ничего не знают.
Фрэнки кивает, окровавленной рукой поправляя каштановые волосы.
– Мы готовы тут все поджечь к чертям? – уточняет Грейсон.
– Не рискну тебя останавливать, – с усмешкой отвечаю я.
Комиссару О'Райли, конечно, придется придумать какую-нибудь историю, чтобы объяснить пожар на складе. Но уж лучше объяснять возникновение пожара, чем пытаться легализовать двадцать трупов.
Грейсон поливает стену бензином, пока мы с Фрэнки ждем в моем «бентли». Я закуриваю и, откинув голову на спинку, делаю глубокую затяжку.
Еще одна ночь и еще один тупик. Но я на шаг ближе к избавлению Нью-Йорка от Фальконе.
В голове затягивается тугой узел из разочарования, а тем временем здание охватывает пламя. Грейсон запрыгивает на заднее сиденье и хлопает дверцей. Он делает все настолько ловко, насколько это вообще возможно для брутальной машины ростом шесть футов и четыре дюйма.
– Все получилось? – уточняю я, глядя на него в зеркало заднего вида.
– Ага, теплый костерок – отличное завершение вечера. Но мне нельзя пить по этому случаю, у меня еще дела. – Он наклоняется, чтобы достать из кармана телефон, но замечает мой взгляд.
– Другими словами, у тебя есть кто-то, к кому ты спешишь? – с улыбкой спрашиваю я.






