ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Петербург. Загадочный и мрачный, временами безжалостный и надменный, взирающий на суету мира живых с холодной чопорностью мертвеца. Этот город потрясает, завораживает и непрестанно пожирает человеческие жизни, превращая людей в призраков, а призраков делая похожими на людей. ... За его парадным фасадом в обветшавших коммунальных квартирах, среди лабиринтов серых улиц, в гулких недрах хмурых подъездов и колодцах дворов скрываются сумасшедшие гении, адепты древних культов, извращенцы, лидеры тайных организаций… и ядовитое нечто, не постижимое здравым рассудком. И каждое новолуние в этом городе происходят жестокие убийства молодых женщин. Но зловещий ночной потрошитель – лишь звено в багрово-красной цепи демонических страстей, безумия и одиночества, удавкой протянувшейся сквозь пространство и время из мрака средневековых легенд… От автора: «Красные Цепи» – аттракцион из невероятных, страшноватых, но захватывающих развлечений: тут можно гулять в старом парке среди ветшающих особняков, защищать с мечом в руках средневековый замок, поиграть в частного детектива и попытаться спасти «леди в беде», палить из дробовика по зомби, читать таинственные манускрипты, поучаствовать в ураганных перестрелках с бандитами и заблудиться меж призраков и теней прошлого в лабиринте мрачных петербургских дворов. Книга приглашает читателя на постмодернистский карнавал масскульта девяностых и нулевых с вампирами, попсовой мистикой, «Секретными материалами», фильмами Тима Бартона и Романа Полански, ночными клубами и пьющим интеллектуалом-мизантропом с данными супермена в качестве главного героя. До сих пор этот невероятный литературный коктейль остается самым популярным из моих романов и охватывает самый широкий круг читателей всех возрастов, образования, опыта и убеждений. Для меня же он особенно дорог множеством личных кодов и чувством совершенной внутренней творческой свободы, из которого был написан.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только у нас на руках должны быть все исчерпывающие материалы, полное исследование, и самое главное – нужно определить, совершено сегодняшнее убийство тем же… теми же… в общем, насколько тут все совпадает. И я обещаю тебе: как только все будет готово, я сам дам делу официальный ход! Алина кивала и не верила ни единому слову своего шефа. – Только я прошу, – сказал Кобот напоследок, – обо всех результатах докладывать мне лично. Это очень, очень важно. И пожалуйста, никому больше ни слова о том, чем именно ты занимаешься. Алина вышла из его кабинета в полной уверенности, что сильный, властный, харизматичный Даниил Ильич напуган и взволнован не меньше, чем была взволнована она, когда склонилась над растерзанным телом несчастной Марины сегодня утром. Остаток дня пролетел как одна минута. Алина полностью закончила исследование, которое вынуждена была прервать утром, написала подробный акт, нимало уже не заботясь о том, будет ли запрос на экспертизу от органов следствия и какие вопросы будут в нем сформулированы. И когда она оторвалась наконец от изучения архивных материалов, то увидела, что до назначенной встречи с Гронским остается всего полчаса. Алина вздохнула и начала собираться. Особого смысла она в этом не видела. Конечно, Гронский странным образом предугадал все: и поведение Кобота, и наличие в архивах не одного и не двух подобных дел, однако все это совершенно не было поводом посвящать его в детали исследования и делиться информацией. Но было данное обещание, а еще какое-то неуловимое, подсознательное ощущение необходимости предстоящего разговора. В конце концов Алина решила, что ничего не теряет. Встречу Гронский назначил в каком-то пабе на Каменноостровском, а это значит, что ей придется сделать всего лишь небольшой крюк по дороге домой. Будем считать, решила она, что я просто заехала туда поужинать. Паб «Френсис Дрейк» оказался вполне уютным заведением в классическом английском стиле. Алина прошла вдоль длинной барной стойки из темного дерева, на ходу отряхивая зонт, и оказалась во втором небольшом зале. Гронский сидел в дальнем углу у окна и, увидев Алину, махнул рукой. Только сейчас, сняв с плеча сумку, поставив на стул тяжелый рабочий портфель, повесив на спинку стула громоздкий зонтик, она поняла, насколько устала и измоталась за сегодня. Сидящий напротив Гронский тоже выглядел еще больше осунувшимся и мрачным, чем утром. На столе перед ним стояла пепельница и наполовину пустой бокал с пивом. «Опять пьет, – подумала Алина. – Не просыхая». – Безалкогольное, – сказал Гронский, словно услышав ее мысли. Алина махнула рукой: – Дело ваше. Хоть упейтесь. Ей действительно было сейчас все равно. Подошла официантка с меню.